Будем, как говорится, дружить домами!
Женя ради такого тоже встала рядом с мужем и с улыбкой поглядывала на совершенно ошарашенную сестру.
— Ура! — захлопала в ладони тамада.
Остальные гости также вскочили с мест и принялись аплодировать. Еще бы, такой щедрый дар для молодоженов. И какой актуальный, ведь квартирный вопрос всегда остается насущным.
Потом все дружно и долго кричали «Горько!», а молодые целовались, забыв о времени.
Рубен с Женей сели на свои места, и он почувствовал ее губы на своей щеке:
— Милый, ты превзошел себя! Собирались квартиру…
— Твоя сестра заслужила, — кивнул он важно.
За Женю и Нонну он бы Лизе еще сотню таких домов подарил.
Малышка сидела в отдельном кресле рядом с ними. Нарядная — в белом платье и с бантом, таким большим, что почти сравнялся по величине с кудрявой головкой. Подумать только, ей уже три года… а казалось, еще недавно была младенцем.
Свадьбу в России они так и не сыграли. После того что случилось с любимыми, Рубен увез их обратно во Францию, хотя преступную группу, помогавшую Владу осуществить задуманное, нашли на следующий же день.
В городке Аржелес-сюр-Мер Женя с Рубеном наслаждались друг другом, морем и спокойствием. Ежедневно бродили по пляжу, плавали, любовались красотами. Хотелось сбежать подальше от пережитого ужаса. Как можно дальше.
Поженились на центральной площади Аржелес-сюр-Мер, а проводил церемонию сам мер города. Этот счастливейший день они запомнили на всю жизнь.
Франция подарила им много радости, они прожили там шесть долгих месяцев.
Потом всё же вернулись. Любовь к родине — сильная штука.
И вот уже два с половиной года Женя с Рубеном жили в загородном особняке, где и устроили свадьбу для Лизы. Благо, места хватало.
— Пусть живут рядом, нам не повредит хорошая компания, — улыбнулся Рубен своей супруге.
— А теперь первый танец молодых! — объявила тамада.
Рубен с Женей наблюдали за тем, как Лиза со своим возлюбленным кружились по залу.
Очень скоро закружились и сами, когда начался первый общий медленный танец.
Рубен прижимал Женю к себе и щекотал ее висок своим дыханием, ласкал щеку поцелуями.
Музыка стихла, гости стали расходиться по своим местам. Женя тоже было собралась, но Рубен удержал ее, отвел в сторонку, прижал к себе и зашептал на ухо, чтобы никто не услышал:
— Я давно тебе хотел кое-что сказать… Ты прости меня, милая!
— За что? — удивилась она.
— Ну, как за что? За то, что я тебя тогда… изнасиловал.
— Ты серьезно? — охнула Женя.
