И тогда Рубен задал ему следующий вопрос:
— Как с супругой обычно миришься?
— Хм… — протянул тот, натирая белой салфеткой идеально чистый бокал. — Цветы покупаю, прощения прошу.
— И прощает?
— Когда как, — пожал плечами бармен.
Возможно, это именно то, что стоило сделать Рубену. Купить цветов, поехать домой и начать извиняться. Да вот только не умел он извиняться по-человечески, тем более перед женщиной. Не было у него такой практики.
«А если не простит? Наверняка надула губы по полной программе».
Ведь за все месяцы, что провели вместе, Рубен ни разу не позволял себе на нее наорать. Да и повода не было, спокойно жили. Женя в быту оказалась совершенно адекватной женщиной. Если с кем и связывать жизнь, так именно с такой, как она.
«Вдруг решит забрать Нонну и уехать к себе…» — прострелила мозг новая мысль.
Ему бы уже доложили, конечно. Да и не пустил бы он ее никуда, запретил бы покидать территорию особняка. Еще чего, не позволит он, чтобы невеста и дочь куда-то там собрались.
Только разве это выход? Разве это семья, когда держишь дома насильно?
«Эх, не так надо было всё делать…» — рычал он про себя.
Если бы знал, что Женя носила его ребенка, ни за что не уехал бы тогда из Франции. Не мытьем, так катаньем добился бы ее расположения. Уже давно были бы женаты, и Женя грела бы его постель.
А все-таки хорошо, что узнал, пусть и только теперь. У него есть ребенок — и это само по себе прекрасно. Нонна — его. Его драгоценная девочка! И никакая она не пиявка, пусть ест сколько хочет, сладкая малышка.
А симпатичная какая, ух! Создал же бог такую.
При воспоминании о Нонне в груди отдавало сладкой судорогой. У него есть дочь — и этого уже никто не отнимет.
Позже Рубен достал телефон, чтобы глянуть время, и обалдел. Три пропущенных от Жени, да еще и сообщение. А он не слышал, потому что после совещания забыл включить звук, — вот настолько рассеянным сегодня был.
Раз звонила, значит, ждала, так? Значит, хотела поговорить.
Его как ветром сдуло — тут же помчался домой.
Впрочем, бармену щедрые чаевые оставить не забыл.
Глава 65. Душу наружу
Рубен вошел в ее спальню и сразу занервничал — ведь оказалась пуста. И детская тоже! Точнее, Нонна на месте, а вот Жени нет. Куда делась?
Поплелся к себе, параллельно набирая номер телохранителя Жени. Если ушла, значит, Игнат с ней. Пока дозванивался, повернул в направлении собственной спальни, располагавшейся на этом же этаже, за углом.
