Хотя, собственно, почему не принц? Если Женя чему и не поверила в его речах, так это тому, что он был в Европе, а к ней заехал просто потому, что оказался рядом. Те, кто приходит в гости просто «проезжая мимо», на роды не остаются. А он остался. И потом поддерживал, хотя ему явно надо было Россию, поэтому так торопился. Женя пару раз слышала, как он напряженно общался с кем-то по телефону на русском, когда ее навещал.
Человек прилетел для нее и ради нее. Кольцо подарил.
Ну не просто же так? Он явно серьезно настроен, хоть и не спешил ей об этом говорить.
Женя, конечно, подумала бы, что у Рубена есть на нее какой-то расчет, своя корысть. Да только что с нее взять? У Жени есть только Женя и Нонна. Вот они-то вдвоем как раз Рубену и пригодились. А он пригодился им, ей в частности.
Пусть ее согласие на его спонтанное предложение выглядело немного корыстно, ведь она его даже толком не знала. Проведенное вместе время не в счет, слишком его было мало.
Но Рубен нравился ей полгода назад, не разонравился и теперь. Кроме того, с ним и только с ним она чувствовала себя спокойно, защищенно. Именно этого жаждала, когда находилась в России, именно об этом мечтала, когда тревога начала съедать и во Франции. Тем удивительнее было получить всё это от того, кто изначально стал причиной ее волнений.
Чувство защищенности — очень нужное чувство.
Жене было больно, когда он уехал.
Подспудно надеялась: когда-нибудь вернется. И он не подвел.
Рубен хотел быть с ней рядом. С ней такой, какой она была в тот момент! Еще не отошедшим от родов шариком с круглыми щеками. Его не смутило даже наличие ребенка от другого мужчины. Определенно достойный кандидат в мужья. И это уже не говоря о том, что он почти девять месяцев содержал ее на своей шикарной вилле, хотя был совершенно не обязан это делать.
Достойных уважения поступков этот мужчина совершил огромную кучу. Женя оценила всё.
Отказываться от такого мужика попросту глупо.
Да и не хотела Женя отказываться. Первая мысль, когда сделал ей предложение: «Ура, Рубен не уедет, больше не исчезнет из моей жизни!»
И только после этой радостной мысли в голове закрутилась карусель страхов. Самых разных: от микроскопических до гигантских, размером с Эйфелеву башню.
