— Всех вплоть до лаборантов проверили, под микроскопом просмотрели! — вторил ему начальник службы безопасности.
— Никак не может быть в штате лазутчика… — тихо проблеяла начальница отдела кадров.
Рубен обвел взглядом эту троицу, сидевшую напротив него в конференц-зале, и процедил сквозь зубы:"
"— Мне никакие оправдания не интересны! Ваше блеяние до одного места. Нужны ответы! И вы ответите… Я повторяю свой вопрос: кто слил информацию по последним разработкам в United Unlimited? И вы мне скажете, кто лазутчик, найдете его, из-под земли достанете.
А если нет, то работать будете дворниками на вокзале, ясно вам?..
— Но как же… но мы же… — вторили сотрудники.
Рубен почувствовал жужжание мобильного в кармане. Слушал в пол-уха сотрудников, доставая телефон, и вдруг замер, увидев, кто звонил.
Абонент по имени Женя.
Точнее, не звонила даже, просто сбросила один гудок.
«Один, сука, гудок…» — проорал Рубен про себя, еле сдерживаясь, чтобы не расшибить ни в чем не повинный смартфон об стену.
И не имело уже никакого значения то, что говорили ему сотрудники, как и служебное расследование, которое начал сегодня утром.
Рубен будто выпал из реальности, снова в прошлое провалился.
А ведь он полгода держался!
Пол гребаных года он держался от нее подальше.
Не звонил Жене, не писал, а после того злосчастного конкурса красоты запретил себе заглядывать в ее «Инстаграм». Чтобы удержаться от соблазна, удалил это приложение с телефона. Стер ее из своей жизни.
Его слово твердое: завязал — значит завязал. Однако даже курить бросить было проще, чем завязать с зависимостью по имени Женя.
Рубен жалел, страшно жалел, что не нашлось в этом мире изобретателя, который смог бы придумать средство под названием «АнтиЖенин». Чтобы принял и сразу забыл о девочке Жене, смог жить своей жизнью, наслаждаться ею.
Последние месяцы Рубен посвятил всего себя работе, параллельно изучал китайский, нарабатывал новый рынок сбыта, стал богаче почти на четверть капитала.
Хотя в прошлые недели и наметился небольшой спад из-за слитой конкуренту информации о новых разработках, всё равно общая картина радовала. Очень это оказалось финансово выгодно — заглушать работой мысли о неразделенной любви.
Думал, что попустило, полегчало, прекратил крутить в голове ее образ по тысяче раз в день.
И вот, пожалуйста: Женя бросила один гудок, а у него уже тряслись руки и пересохло в горле.
