Охранник снимает наручники, но я по-прежнему держу руки за спиной, потому что даже пошевелиться не могу.
— Кирилл…
Собственный голос звучит незнакомо, инородно в этом страшном кабинете. Будто я не я, а напротив, стоя у окна, — не он. Между нами расстояние не больше пяти метров, но такая огромная пропасть, что делать шаг навстречу страшно: вдруг я туда провалюсь?
— Выглядишь хреново, — хмурится Кирилл и внимательно меня рассматривает. — Обижали?
Облизываю разбитую губу. Кровь запеклась, но не саднит больше. Кажется, будто с его появлением я исцелилась разом.
Мне не холодно, не жарко, не страшно и не больно.
— Нет, всё нормально, — отвечаю дрогнувшим голосом. — Знаешь, я… я думала, что ты не приедешь ко мне никогда больше.
Его образ плывёт из-за выступивших слёз. Пугаюсь, что я его не увижу, потеряю, поэтому начинаю вытирать лицо рукавом кофты и часто моргать. Не плакать, только не плакать. Не сейчас.
— Приехал, как только смог.
Самсонов подходит ближе, сунув руки в карманы брюк. На его лице нечитаемые эмоции, а в глазах арктический холод.
Хочется коснуться его и крепко обнять, но чувствую, что эта привилегия теперь недоступна мне — будто блок стоит.
— Я не так представляла себе нашу встречу, — произношу, горько улыбнувшись.
— А как?
— Думала, ты будешь кричать и злиться, а ты непривычно спокоен и сдержан.
— Сначала так и было. Злился и был готов убивать. А теперь перегорело всё внутри, — отвечает он тихо.
Этих слов я боялась больше всего на свете. В голосе Кирилла грусть и разочарование.
Он достаёт из кармана связку ключей и протягивает мне.
— Вот, держи.
Я непонимающе смотрю и на автомате качаю головой.
— Что это?
— Это ключи от твоей квартиры. Взял двушку возле универа.
— Не понимаю…
— Понимаешь, Вита, — произносит Кирилл. — Ты свободна.
В голове столько мыслей, что мутить начинает. Меня выпустят? Под залог? До суда? В чём дело?
— Твоё дело сожгли, по документам тебя никогда здесь и не было, — продолжает Самсонов. — Автомобиль ждёт у ворот и отвезёт по адресу. В квартире все нужные вещи.
На учёбу вернёшься, я продолжу платить. С этим проблем не возникнет.
— А ты? — спрашиваю хрипло.
Кирилл тяжело вздыхает, и у меня будто обрывается всё внутри.
— Вита, нам с тобой не по пути.
Мне так больно, что кричать хочется. Во всю силу, до сорванного голоса. Одна ошибка, которая перечеркнула всё. Я ожидала чего угодно, но только не этого…
— Я больше так не буду Кирилл… Честное слово, изменюсь, повзрослею, стану степенной и послушной.
