Через пять минут наша с Машей скромная девичья компания разбавляется новыми лицами. Я пью. Много. Голова кружится, язык развязывается. Поговорить находится о чем. Чего только стоит Виолетта Сергеевна — строгая преподша по латыни, которая с каждой парой придумывает новые изощрённые методы для наказания отстающих студентов. Даже жуть берёт!
— Назар, ты не хочешь поговорить со своим отцом по поводу Виолетты Сергеевны? — спрашивает Олег. — Может, он подсобит со сдачей зачёта?
Болотов-старший имеет хорошую репутацию в университете.
Помимо того, что он преподаёт — владеет сетью частных клиник.
— Не, он не станет заморачиваться, — отмахивается Назар. — Отец ещё при поступлении предупредил, что никаких поблажек.
— У-у, какой он у тебя строгий, — возмущается Машка.
— Не то слово… Достал уже, блядь.
Чувствую, что меня немного ведёт. Моментами проваливаюсь в неизвестность и теряюсь во времени.
Поднявшись с дивана, я иду в сторону уборной. Голова ватная, тяжёлая, еле ногами передвигаю. Не соображаю почти ничего.
Кажется, будто и тело своё не контролирую.
Толкнув дверь в уборную, подхожу к раковине и умываю лицо холодной водой. Надеюсь, что отпустит, но не тут-то было. В отражении я себя не узнаю. Глаза горят, зрачки увеличены. Приглаживаю волосы, пытаясь понять, почему от трёх выпитых коктейлей меня так сильно повело?
Внезапная догадка заставляет мелко задрожать. Наркотики? Опять? Нет, этого не может быть! У нас за столом сидит большая компания, вряд ли мне что-то подсыпали. Это не осталось бы незамеченным! Хотя моё состояние близко к тому, что было на вечеринке, которую я организовала у Самсонова дома.
Выйдя из уборной, пробираюсь сквозь толпу людей. Замечаю знакомый короткостриженый затылок, крепкую шею и широкие плечи, обтянутые белоснежной рубашкой. Господи, неужели он? Кирилл? Опять станет кричать, что я обдолбанная. Повезёт домой, сунет в ледяной душ. Впрочем, этого бы мне хотелось больше всего на свете.
Я подхожу ближе и трогаю его за плечо. Он оборачивается, а у меня начинает пощипывать в уголках глаз.
Только бы не расплакаться. Пожалуйста, только бы не зарыдать.
— За что ты так со мной? — спрашиваю Кирилла и тянусь, чтобы коснуться кончиками пальцев колючей щетины.
— Куколка, я не понимаю, о чём ты, — кривит он лицо в усмешке.
— Это не любовь, да? Воздействие половых гормонов. Похоть и влечение. И ничего больше…
— Давай потанцуем лучше. Ты, похоже, под кайфом.
Кирилл кладёт ладони на мою поясницу, грубо к себе прижимает.
