Успела!
— Эй, вообще-то мы здесь сидели! — восклицает неизвестно откуда взявшаяся девушка с короткой рваной чёлкой.
— Прости, но стол был пуст.
— Потому что я стояла в очереди!
— Ты могла оставить здесь верхнюю одежду, рюкзак или на худой конец тетради. Ничего такого я здесь не видела, поэтому извини, но стол мой.
Девушка недовольно фыркает и смотрит исподлобья. Кажется, вот-вот бросится на меня, словно хищник на сырое мясо. Но в какой-то момент к ней подходит подруга и, что-то шепнув на ухо, оттягивает «рваную чёлку» к другому освободившемуся столу.
Девушки злобно смеются и косо посматривают в мою сторону. Неприятно и даже очень.
— Со мной что-то не так? — спрашиваю у запыхавшейся Машки, которая приходит с опозданием.
— В смысле?
— Испачкалась? Прыщ выскочил? Что со мной не так? Почему девушки шушукаются и надо мной смеются?
— Понятия не имею, Вит, — отвечает подруга, разводя руки в стороны. — Внешне всё хорошо. Ты уверена, что они именно над тобой потешаются?
Маша не станет льстить, я её прекрасно знаю.
Она всегда рубит правду-матку. Не щадя. Если я приду на занятия с плохой укладкой или в мятом платье — подруга непременно об этом скажет. Поэтому принимаю решение игнорировать необоснованные насмешки в свой адрес. Мало ли почему они смеются?
Отправив Машу за едой, я достаю мобильный телефон, гипнотизирую его и проверяю отправленные сообщения. Все они до сих пор не доставлены адресату. А их, между прочим, уже больше десятка. Знаю — от того, что я буду пачками строчить послания Кириллу, ничего не изменится.
Просто мне так проще. Я пишу ему обо всём, что хотела бы рассказать, но из-за отсутствия у него сети — не могу. В последний раз мы общались в понедельник, а сегодня, на секундочку, четверг! Я с ума схожу, постоянно мониторю новости и отвлекаю себя, как могу."
"Вчера на кладбище к маме и Виктору Степановичу ездила. Убрала опавшие листья, принесла цветы. Долго сидела на скамейке и разговаривала в пустоту. Мне необходимо было выговориться, дать волю эмоциям. Я рассказала маме о том, что без памяти влюблена, но самому Кириллу в этом ни разу не призналась.
Боюсь, волнуюсь. Как он воспримет эту новость? Вдруг не сможет ответить взаимностью? Как только Кирилл приедет, я сделаю это. Донесу до него всё, что чувствую.
Я почему-то уверена, что мама была бы против наших отношений. Она всегда высказывалась о сыне Владимира Степановича с неприязнью. Я верила ей. Каждому сказанному слову. И ненавидела Самсонова так же сильно, как и она.
