Я знаю его как человека, любезно предоставившего мне кров и работу, человека, которого уважают на работе и который в одиночку заботится о дочери… Но как уложить в голове то, что вместе с этим он, возможно, нарушал и продолжает нарушать закон?
— Ты что-то совсем загрустила. — Остановив машину возле въездных ворот в дом Тихоновых, Сергей вглядывается в мое лицо. — Всю дорогу молчала.
— Устала немного, — вру я. — Никак не могу привыкнуть к графику.
— Тогда не буду насиловать тебя разговорами. Беги. Спокойной ночи.
Я смотрю, как Сергей тянется ко мне будто бы для поцелуя и затаиваю дыхание, когда его губы осторожно касаются моей щеки. Благодарность и облегчение затапливают меня с головой. Я еще не готова перейти грань дружеских отношений. Не так быстро.
— Спасибо за кино и за то, что довез. Я хорошо провела время. Правда. Ты меня очень отвлек.
— Рад стараться, — в полумраке салона улыбка Сергея выглядит люминесцентной. — До встречи в универе.
При виде Мерседеса, припаркованного во дворе, я вновь ощущаю легкую дрожь в руках.
Ленкин отец дома, тогда как машины подруги почему-то нет на месте.
Разблокировав телефон, я быстро набираю ей сообщение:
«Ты где?»
В окне на втором этаже горит свет, как раз там, где находится кабинет Бориса Александровича. Меня в очередной раз посещает мысль о необходимости съехать. Находиться с ним в одном доме по многим причинам становится все мучительнее. Только в случае переезда логичнее будет искать другую работу, а это сильно осложняет путь в самостоятельность.
Хоть и говорят, что не в деньгах счастье, все же их наличие значительно упрощает жизнь.
«Я у Карины Набутовой на дне рождения. Я вообще-то тебе говорила. Даже папа в курсе».
Я раздосадованно прикрываю глаза. Точно. Уйдя в свои переживания, я напрочь об этом забыла.
«Вспомнила. Хорошо тебе повеселиться. Я дома. Ложусь спать».
Запихнув телефон в сумку, я беззвучно проскальзываю в дом и иду прямиком в свою комнату, чтобы избежать малейшей возможности встретиться с Ленкиным отцом. После того случая мы пару раз случайно пересекались в офисе, и он вел себя как обычно, не выдавая ни малейшего недовольства тем, что я сбежала из его кабинета.
Умывшись, я забираюсь в кровать с книгой, но отключаюсь уже на первых строчках. Видимо сказывается эмоциональный перегруз.
Просыпаюсь от ощущения, что горло сдавило кольцом. Невозможно дышать. Судорожно открываю и закрываю рот, пытаюсь поймать воздух руками. Притянуть его к себе любым способом, чтобы выжить.
