— Привет, — здороваюсь, опускаясь на противоположный стул.
Оторвав взгляд от телефона, Лена делает едва заметный кивок в знак приветствия.
— Вернулась на учебу?
— Да, вернулась, — подтверждаю я очевидное.
— О чем хотела поговорить?
— Я хотела поговорить о твоем отце.
— А что о нем говорить? — откинувшись на спинку стула, Лена скрещивает руки на груди. — Я могу в любой момент позвонить ему сама и узнать обо всем, что меня интересует.
Я хмурюсь. Если она планирует и дальше вести разговор в таком настроении, то ничего толкового не выйдет.
— Выслушай меня, пожалуйста, Лен. Только без сарказма. Речь идет о человеке, которого мы обе любим.
Бывшая подруга кривит рот. Может быть, зря я начала разговор со слов о чувствах, но что уж теперь. Я пришла поговорить, как взрослые люди, и хороводы вокруг да около вряд ли будут уместны.
— Я начну с самого начала. Пожалуйста, не закатывай глаза и не перебивай. Мне и без того непросто.
Глубоко вздохнув, я опускаю взгляд себе на руки, но усилием воли заставляю снова его поднять.
Хватит. Если я сама не буду верить в собственную невиновность, то как мне удастся убедить в ней других?
— Борис с первого дня знакомства вызывал во мне смешанные эмоции. Опыта с парнями у меня было немного, и это приводило меня в растерянность. Я не знала, как вести себя с ним, постоянно терялась, краснела… Пыталась избегать. А когда наконец поняла, что испытываю к нему настоящие чувства, то очень испугалась. Мне было стыдно перед всеми… Перед ним, перед тобой, перед мамой.
Он ведь намного меня старше и, к тому же, отец моей лучшей подруги. Я ночами не спала, думая о том, что со мной что-то не так… Что я испорчена изнутри и поломана, если даже двадцатилетняя разница в возрасте меня не отталкивает. И я совершенно ни с кем не могла об этом поговорить… Даже с тобой. Особенно с тобой.
Лена открывает рот, собираясь что-то сказать, но потом, будто вспомнив о моей просьбе, снова его закрывает. Это, наверное, хорошо. Значит, у нее все еще осталась толика уважения ко мне и моим просьбам.
— Я сражалась с собой до тех пор, пока не узнала, что мои чувства не безответны. Я ведь всего лишь человек, понимаешь? Долгое время я поверить не могла своему счастью… Что такой человек, как Борис, мог обратить внимание на такую…
— Ты можешь не называть моего отца Борисом, пожалуйста? — дрожащим голосом перебивает Лена.
— А как мне его называть? — тихо усмехаюсь я. — Борис Александрович? Это же фарс. Я люблю его, Лен.
