После такого сложно было бы не подозревать.
— Пока. — Вымученно улыбнувшись, я машу ему рукой и быстро иду к подъезду.
Сердечный ритм сотрясает грудную клетку. Из-за всего: из-за этой ситуации с почти поцелуем и из-за того, что Сергей, кажется, только что узнал о моих отношениях с Борисом.
Только очутившись возле двери квартиры, я понимаю, что, возможно, стоило остаться снаружи. Борис очень зол… Вдруг этой злости будет достаточно, чтобы ударить Сергея? Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы у него были неприятности по моей вине.
Я и так причинила ему боль решением о расставании. Ни к чему ее усугублять.
Промучившись так пару минут, я решительно спускаюсь вниз и на первом этаже едва не влетаю в Бориса.
— Куда это ты собралась? — осведомляется он, придержав меня за плечи. — Твой друг уже уехал.
В молчании мы поднимаемся ко мне в квартиру, и лишь когда проходим в гостиную, меня прорывает:
— Извини, пожалуйста.
Вышло недоразумение. Я не знаю, почему я не слышала твоего звонка… Я очень ждала, что ты ответишь, но ты ничего не писал…
— Поэтому предпочла провести время с сыном Яроша, — иронично замечает Борис, разглядывая меня так, будто видит впервые.
— Ничего я не предпочла… Он по-дружески предложил подвезти, а я согласилась. Мы просто разговаривали… О моей реабилитации, об учебе…
Борис меня перебивает:
— Если бы не мое появление, вы бы уже целовались.
Мое лицо густо заливает краской. Он серьезно? Думает, что я такая… легкомысленная? Сегодня признаюсь в любви ему, а завтра целуюсь с другим?
— Неправда! — выкрикиваю я, от возмущения топая пяткой. — Как ты можешь…. Как ты вообще можешь такое говорить?! Кто я, по-твоему? Если бы я хотела целоваться с Сергеем, я бы не стала с ним расставаться… А я порвала с ним, не имея даже толики надежды на отношения с тобой! Рассталась просто для того, чтобы быть честной… И после этого ты обвиняешь меня!
Задохнувшись от эмоций, я прикладываю ладонь к гудящей груди.
Сама не ожидала, что обвинение Бориса может настолько меня ранить.
— Я привык верить своим глазам, — сухо произносит он в ответ на мой сбивчивый монолог.
Меня накрывает отчаянием. В этом закрытом отстраненном человеке я совершенно не узнаю мужчину, который заботливо гладил меня по лицу и встречал после больницы.
