Это так странно — знать, что внутри тебя растет новая жизнь, и одновременно так больно, когда осознаешь, что ребенок желанный только для тебя. Что он еще не родился, а его отец уже от него отказался. От одного воспоминания о Юре сердце вновь начинает болезненно ныть. Хотела бы я забыть его, выбросить из головы, но так быстро сделать это невозможно. Особенно когда на расстоянии вытянутой руки сидит его точная копия."
"Я отрываю взгляд от черно-белого снимка и украдкой поглядываю на Игоря. Он не в настроении, понимаю я.
Хотя это, скорее всего, его постоянное состояние. Губы сжаты в тонкую линию, пальцы с силой впиваются в руль. Он нервно ведет машину, тормозя на светофорах в последний момент и резко срываясь с места на зеленый свет. Но я все равно засматриваюсь на него. На морщинки-лучики вокруг глаз, на слегка отросшую щетину и небрежно растрепанные волосы. А еще пытаюсь понять причину его недовольства. Я ведь ничего не требую и уж точно не собираюсь становиться угрозой для ""счастливого"" брака его брата.
Мне бы просто наконец-то добраться до дома, чтобы без лишних глаз пуститься в двухнедельную депрессию, уговаривая себя, что все будет хорошо. Я все переживу. Жизнь не закончилась, все обязательно наладится, и я встречу достойного мужчину, который полюбит и меня, и моего ребенка.
— Что дальше? — решаюсь спросить я и очень надеюсь, что Игорь предложит подвезти меня до вокзала.
— Заедем пообедаем. Я голоден.
Я чувствую, как от него исходит холод, проникает мне под кожу, замораживая и заставляя вздрагивать.
От его тона, от его взгляда, от его мыслей и неприязни.
— Ты не мог бы отвезти меня к тёте? Я поживу у нее, пока не будут известны результаты тестов, если для тебя это так важно.
— Нет, — коротко и категорично. Он посматривает в зеркало заднего вида, сворачивает вправо, а потом переводит на меня взгляд и продолжает:
— Юра передумает и вернется к тебе. Просто подожди немного. Поживешь у меня несколько дней.
— У меня другие планы, и Юра в них точно не входит. Знаешь, когда узнаешь, что мужчина, которого ты любишь, женат и все это время врал тебе, желание видеть его вмиг пропадает, — мой голос звучит раздраженно.
Я чувствую, как меня начинает трясти от злости. Что он вообще о себе возомнил? Решил, что может решать все вместо меня?
— Ты совсем не думаешь о своем ребенке, Вика, — качает головой Игорь, и на его лице расцветает ехидная улыбка.
— Я-то как раз думаю, а еще о том, что у твоего брата есть сыновья. И жена. Я в вашу семью не вписываюсь.
