Она была права, конечно, я бы ни за что не ушел от Карины, я любил ее, да и до сих пор люблю, а если бы все вскрылось — Снежана бы осталась одна с ребенком на руках. В общем, первый год я делал, как она попросила меня, а потом не выдержал, приплатил кому надо в отеле, и мне дали копию ее личного дела, приехал к дому и долго караулил их. Увидел Снежану с дочерью, и что-то перевернулось внутри меня. До этого ведь никогда не хотел детей, а тут вдруг как с ума сошел. Долго уговаривал Карину, что нам уже бы пора обзавестись своими детьми, она все говорила, что молода, что фигуру испортит, снова ругань, и я сорвался во второй раз.
Дома у меня была недовольная жена, в съемной квартире — молчаливая любовница, а в голове — дочь, которая никогда не назовет меня отцом. Я все-таки не удержался, еще через полгода встретился со Снежаной и попросил разрешить мне хотя бы издалека видеть Маринку. С тех пор несколько раз в месяц я подъезжаю к дому и наблюдаю, как играет моя дочь. Один раз сделал вид, что встретился с ними случайно в торговом центре, и мне даже удалось подержать ее за руку и купить куклу.
Она очень смышлёная девочка, — с горечью произносит он.
Я вижу, что брату больно говорить об этом. Вспоминаю, насколько сильно он любит близнецов, представляю себя на его месте — и понимаю, что не смог бы так. Рассказал бы этому мужу Снежаны о том, кто настоящий отец, еще в роддоме.
— И что теперь? Так и будешь смотреть на то, как твоя дочь называет отцом какого-то левого мужика?
— А что делать? Не разрушать же их семейную идиллию? Снежана знает, что в случае чего я всегда готов помочь им.
Я пробил ее мужа, вроде бы неплохой парень. Но это так неправильно, что твоего ребенка воспитывает другой, что я не могу увидеть ее в любое время, что мне приходится вот так вот прятаться от всего мира, — в сердцах произносит он. — Именно поэтому я разозлился, когда Вика сказала о своей беременности. Потому что прекрасно понимал, что я на ней не женюсь, а еще одного ребенка, которого я не смог бы воспитывать, не хочу.
Неправильно это.
— Неправильно заводить на стороне романы и обманывать молоденьких неискушенных женщин, Юра, — внезапно завожусь я, потому что, когда дело идет о Вике, не могу оставаться равнодушным.
Брат усмехается. Потирает ладонью лицо и заводит мотор."
"— Когда пробуешь разок что-то запрещенное, уже трудно остановится. Пока тебя не поймают, конечно. Катя хорошенько потрепала мне нервы. Непонятно как узнала мой адрес. Я думал, что это конец.
