Вика зажала рот ладонью, по щекам стекают капли слез, на лице шок и непонимание.
Она мне, конечно, никто, и плевать на ее чувства к брату, но в этот момент мне становится жаль девушку. Она не виновата в том, что стала мимолетным увлечением Юры и вляпалась в эту историю.
— Ну, чего смотришь? Слышала ведь все? — с насмешкой в голосе спрашивает брат, пряча руки в карманы. — Собирай свои вещи, и чтобы я тебя не видел рядом со своей семьей. Деньги на аборт дам, не переживай. — Я пораженно смотрю на брата. Какой, к черту, аборт?
Взгляд Вики бегает от меня к Юре, в глазах застыла боль, а потом она срывается с места, и через несколько секунд я слышу, как громко хлопает входная дверь.
— Скажешь родителям, что мне срочно пришлось уехать. И если в течение месяца не подашь на развод, я обо всем рассажу Карине.
— Игорь, ну ты чего? — кричит мне вслед Юра, но я не оборачиваюсь. Чувствую себя гадко и все ещё не могу осознать сказанные им слова. Разнообразия. Ему захотелось разнообразия. Да какое, к чертям, разнообразие, когда я столько лет подыхаю, словно собака, и каждую женщину мысленно сравниваю с Кариной?
Я иду к воротам, не спешу, знаю, что Вика далеко не уйдёт.
Это частный сектор, здесь даже городской транспорт не ходит. Я пытаюсь успокоиться, чтобы не сделать ещё хуже, наговорив ей много «хороших» слов после разговора с братом. Делаю несколько глубоких вдохов, оглядываясь на окна кухни, в которых горит свет и через закрытые жалюзи видны темные силуэты.
На улице уже темно, но фонари прекрасно освещают и двор, и дорогу, поэтому я без проблем нахожу Вику у забора.
Стоит, уперевшись в него спиной, и смотрит в одну точку. Глаза красные, руки дрожат, на меня не обращает никакого внимания и выглядит так, словно вот-вот и грохнется в обморок.
— Садись в машину, — говорю ровным голосом, с интересом рассматривая девушку и пытаясь понять, что же такого в ней нашёл Юра. Девушка как девушка: молодая, худощавая, волосы густые, длинные, аккуратный носик и пухлые губы — ничего особенного.
— Уйди, — едва слышно и с надрывом.
— Я не собираюсь торчать здесь до утра в ожидании, когда ты успокоишься.
— Я вызову такси и поеду на вокзал, не волнуйся, больше не потревожу вас с братом.
— Да при чем здесь это? — Моему терпению приходит конец. Я хватаю Вику за руку, пытаясь заставить идти со мной, но она упирается и вырывается из моего захвата, а потом оседает на землю, прикрывает ладонями лицо и громко всхлипывает. Один раз, второй, третий, переходя на истерику.
