Выволочив блаженную на двор, Донатос подошел к двум разговаривающим меж собой обережникам и гаркнул:
— Кто дуру эту привез?
— Я привез, — откуда-то со стороны конюшен показался одетый в серое мужчина. — Чего она учудить-то успела? Вроде тихая…
Светлин мучитель скрипнул зубами:
— Ты, Полян, держи придурочную свою от меня и от греха подальше, — с этими словами он швырнул зареванную девушку сторожевику.
— Да не моя она, — вскинулся наузник. — Фебр ее в логовище нашел. Вот и привезли…
— Плевать мне, чья она, хоть Встрешникова зазноба! Еще раз увижу — к столбу привяжу и высеку.
Коли через голову не доходит, через спину поймет.
— Ты очумел? — разозлился Полян. — Она блажная! Давай еще прочь ее прогони, что умом не задалась! Спятил? Девка в логове, Хранители ведают, сколько провела, ни рода, ни веси своей не помнит, а ты издеваться над ней вздумал?
И сторожевик задвинул скаженную за спину:
— Только тронь.
— Я тебе сказал. Еще раз она ко мне цепляться вздумает — запорю.
— А я сказал — только тронь, — Полян сцепил руки на кожаном поясе и устремил на колдуна тяжелый взгляд.
— Ой, что же вы ругаетесь! — между мужчинами, как из-под земли возникла Светла. — Хорошие мои, что же вы это? Из-за меня, из-за дуры глупой! Не надо.
""Хорошие"" сверлили друг друга глазами, не замечая девушку. Донатос играл желваками, а Плян стиснул зубы так, что даже со стороны казалось — вот-вот челюсть сведет.
— Куда хочешь ее девай, но чтоб я больше не видел. Пришибу и упокаивать не стану, — пригрозил колдун и, круто развернувшись, пошел прочь.
Девушка же горячо зашептала Поляну, потирая свое все еще горящее ухо:
— Ты не серчай на него, не серчай! Не со зла он, а как дите малое — не разумеет что творит.
— Как же, не разумеет, — проворчал сторожевик, глядя в спину колдуну. — Пойдем, горе, к лекарям тебя отведу да в трапезную, есть, поди, хочешь?
— Нет, нет, хороший мой, куда ж я пойду, а свет-то мой ясный как же? — испугалась и засуетилась дурочка.
— Не лезь ты к нему, — устало вздохнул обережник. — Да и вообще ни к кому не лезь. Тут парни одни. Обидят еще.
Но блаженная замахала на него руками:
— Да кто ж меня тронет, кому я нужна…
Подталкивая скаженную в спину, Полян кое-как привел ее в Башню целителей. В лекарской перебирал склянки с настойками обезображенный одноглазый лекарь. К нему-то колдун и подтолкнул озирающуюся подопечную.
— Мира в дому, Ихтор. Глянь девку. У оборотней в логове нашли.
