Млада с Юрдоном уже поняли, что снова чем-то обидели дочь, ставшую за годы жизни вне родительского гнезда, такой нетерпимой и резкой. Родители смутились, но она словно не заметила этого, подхватила переметную суму и вышла из дома в ночные сумерки.
Родители горько переглянулись. Не приведи Хранители соседи прознают, что старшая девка с мужиком чужим на сеновале ночь коротала. Поди, докажи, что он сопутник всего лишь ее. Принес же Встрешник… Со дня на день к Стояне сваты должны прийти, сговорить девку со двора.
А теперь, покуда тут колдун на постое, жди-пожди. Хорошо хоть завтра со двора тронутся гости нежданные.
…И вот ночь миновала. Млада доила Ручейку, дергая ту за вымя, и кляня сама на себя. Дите ведь. Пусть непутевое, пусть от рода оторвавшееся, но дите же! Да только дите уедет, а родителям, сестрам и брату тут жить еще, глядеть в глаза соотчичам. Ох, доля горькая. И так — не так. И этак — не этак.
Мать не знала, что накануне Лесана, наскоро омывшись в слабо натопленной бане, забралась на сеновал и легла, зарывшись в сено.
Не знала она и о том, что дочь, давно уже отвыкшая плакать, в эту ночь горько всхлипывала, уткнувшись лицом в дедов овчинный тулуп. И слезы лились, потому что давно уже не чувствовала девушка себя такой одинокой, несуразной и всюду чужой.
Оттого-то ей, как и всегда, когда бывало плохо, вспомнился Фебр. И сильные руки, которые обнимали ее, и горячие губы, блуждавшие по телу, и светлые прозрачные глаза, глядевшие с любовью и нежностью, словно не было ее краше, лучше и желаннее.
Одиночество стиснуло сердце ледяной ладонью. Что Фебр? Уже и забыл ее за столько-то лет. А если и помнил, то… какая им с того обоим радость? Какая отрада?
Лесана глухо всхлипывала и не знала, что Тамир, лежащий от нее на расстоянии вытянутой руки, не спит, а глядит незрячими глазами перед собой. И в глазах этих глазах отражается та же тоска, что грызла сердце девушки.
***
Когда проснулись, за дверцей сушил с небес низвергались реки. Дождь лил такой, что даже соседних домов было не видать, а уж ветер дул…
В избу обережники ввалились мокрые и замерзшие.
— Уф, погодка… — Лесана стряхнула воду с коротких волос. — Чую, пока не утихнет, к Неруну идти — дело зряшное. А ты, Стояна, чего такая нарядная?
Только сейчас девушка заметила, что сестра уж очень разоделась — вышитая рубаха, венчик тканый, бусы.
— Так сватов она ждет, — не выдержал Руська. — Чуть свет, хотела к воротам бежать встречать. И ведь вымокнуть не боится.
