— Едем, — Клесх рывком забросил себя в седло.
Трое вершников правили в серый предрассветный лес. Ехали молча. Лесана искоса поглядывала на креффа, он чувствовал ее взгляд, но делал вид, будто ничего не замечает. Девке явно было не по себе.
Указанное Дариной место они нашли, не плутая. Возле дороги, под кряжистой старой сосной лежало одинокое мертвое тело, брошенное, словно забытый в спешке скарб. Клесх спешился первым.
Он не раз и не два видел мертвецов. Видел, как те, кто только что дышали, в ком горел огонь жизни и воли, вдруг становились лишь пустой скорлупой.
Знал и то, что тело, едва его покинет душа, меняется до неузнаваемости. Но он никогда прежде не думал увидеть такой Майрико…
Порожний сосуд.
Крефф стряхнул с одежды и лица покойницы травяную пыль, отпугивавшую зверье, и всмотрелся. Перед ним лежала не Майрико. Это застывшее, вытянутое, бледное тело с восковыми чертами, проступившими скулами, ввалившимся глазами, синюшными губами, острым носом и слежавшимися безжизненными волосами не могло принадлежать той, которую он когда-то любил.
Мужчина осторожно коснулся холодного бескровного лица и прошептал:
— Что ж ты… — а после нескольких мгновений молчания повернулся к спутникам и сказал. — Нужно ее перенести.
— Зачем? — удивился Тамир, который начал уже было готовиться упокаивать целительницу.
— Тут низина, докопаемся до воды.
Колдун удивился:
— Ну и что? Докопаемся, так докопаемся.
Обережник посмотрел на него снизу вверх и сказал ровно:
— В воду я ее не положу.
— Тамир… — Лесана осторожно коснулась плеча наузника, словно прося не перечить.
— Ну, понесли тогда, — стряхнул он ее ладонь.
— Бери.
Выуч Донатоса помог Клесху поднять с земли тяжелое безвольное тело и крефф направился со своей скорбной ношей выше по дороге. Лесана шла следом, неся заступы — с коротким и длинным черенами.
— Здесь.
Ратоборец опустил лекарку в траву.
Они копали, сменяя друг друга, около двух оборотов — вгрызались острыми заступами в изрытую корнями землю, тяжело дышали и иногда ругались сквозь зубы.
Ямина и впрямь оказалась сухой.
Наконец, сели отдыхать. Поели хлеба с вяленым мясом, попили воды. Все молча. Тамир стал готовиться к обряду, достал наузы, приготовил нож. Потом склонился над покойницей и внимательно оглядел тело — стопы, ладони, затылок. Лесану подхватило и понесло ощущение уже виденного.
Айлиша.
