Причем, те, кто вроде был другом семьи. Кому думал, что можно доверять.
Особенно, когда на улице мороз, а идти тебе некуда. Негде согреться. Переночевать. Достать одежды и еды.
Но…
Тут же расплываюсь в хищной улыбке.
Я был бы не я теперешний, если бы всего этого не прошел.
И сейчас я намерен спросить за все. И с тех, кто гнали, и с тех, кто стал причиной тому положению, в котором я оказался тогда выброшенный на улицу.
Подозреваю, что это одни и те же люди. Но пока должен найти доказательства. Потому что Марат прав.
Я кто угодно, но не беспредельщик!
А еще…
Внутри разливается тепло получше, чем от стакана виски.
Гордая она. Нахохлившаяся, как воробушек. Промокшая. А все равно. Гордая. И… Сладкая!
– Так я тебе скажу, – Марат снова возвращает меня в реальность, из которой я успеваю уплыть, вдруг снова почувствовал ее такие сладкие, холодные от дождя губы.
– Ты очень просто можешь вернуться. Туда. Обратно. Или вообще. Под землю отправиться, если не прекратишь так себя вести! А Степанов? Мы с ним что? По морде собирались удариться? Солодов! Мы с ним сотрудничать собирались! Зайти через пацана на партнерство с папашей! Нам союзники нужны сейчас! А ты… Ты слил шанс!
Челюсти начинаю хрустеть.
Плевать мне на папашу. На старшего Степанова.
Глаза наливаются кровью!
А если бы мы позже пришли? Или вообще? На следующий день?
Жаль, пальцы ему не оторвал! Которыми он ее касался! И… Все остальное тоже! Особенно остальное!
– Не любишь, когда тебе отказывают, мммм? Краля эта, да? Это она? Тебе отказала, а Степанову решила дать? И из-за это ты…
– Заткнись, – шиплю, стряхивая капли крови с руки.
– Вот сейчас, Марат. Лучше просто заткнись.
– Как скажешь. Только я свой зад надрывать тоже не собираюсь! У меня свои дела. Репутация. А я ее, между прочим, порчу! Ради тебя! Ты хочешь закопать нас обоих?
– Какая у тебя репутация?
Вздергиваю бровь. Даже смешно.
– Бандитская, Марат.
– Да, – кивает так важно, что мне реально хочется ему в лицо расхохотаться.
– Именно. Такая, что я в кулаке город держу.
Мне кланяться и депутаты и мэры приходят. А тут, – кривится, как будто ему кило лимонов в рот затолкали.
– Тут выходит, что прихвостнем холеного америкашки стал. Тьфу!
– Марат. Ты же прекрасно знаешь. Здесь мы с тобой одной ниточкой повязаны!
– В этом деле да! Но если ты дальше косячить будешь, я тебя первым. Сам. Закопаю! Потому что все дело ты сорвешь мне к чертям собачим! А для меня оно значит не меньше, чем для тебя! И с домами этими под снос.
