Предателя, люблю! А ведь после всего должна ненавидеть! Ну, или хотя бы мне должно стать наплевать на него!
Я устала от этой схватки. И вообще. Устала.
Хотя лучше бы злиться, чем вот так… Размякнуть.
– Я просто уеду. Ничего о нас не скажу твоей невесте.
Каждое слово наполнено горечью. Болью. Хотя я так стараюсь говорить равнодушно!
– Мы больше не увидимся. Мне от тебя ничего не нужно.
– Послушай!
Сжимает мою руку у самой ладони. Предательски водит по руке, выписывая пальцами круги. Как… Как когда-то… Когда я тонула в любви к нему и доверяла, как самой себе!
Запрещенный прием! Удар ниже пояса!
– Послушай меня, Таня.
Говорит, с шумом вдыхая воздух.
– Кристина… Она не настоящая невеста!
– О, да! Я именно так и подумала!
Закатываю глаза!
Ненастоящая! Как же! Прямо как русалки в этом озере! Особенно не по-настоящему она к нему за поцелуями тянулась. И бедром о его ширинку терлась! Может. Он еще скажет, что мне все привиделось? Приснилось?
– Тань."
"Не хочу этого слушать! Ради чего? Ему невесты, что ли, в постели мало? Или ему гарем необходим? Уверена теперь, что с той Валентиной тоже не так все чисто! Наверняка и ей напел в уши какой-нибудь бред о неземной любви!
Невеста у него ненастоящая, а я просто гостья! Ха!
– Не хочу этого слушать! Хватит! Наслушалась уже твоих сказок! Сыта по горло!
Я дергаюсь.
Твердо намереваюсь уходить.
Но сильные руки не дают мне вырваться.
Прижимает к стволу дерева. Наклоняется надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Почти вжимается бедрами.
Дышать не дает!
– Послушай. Ты важна для меня. Ты дорога мне. Я не врал, когда говорил, что ты единственная для меня! Я люблю тебя, черт побери! Я этого, между прочим, не планировал!
– Ты всех любишь, я так посмотрю.
Отворачиваю лицо. Это все, что я сейчас могу сделать.
– Таня!
Обхватывает меня за плечи, а мне плакать хочется.
Ну зачем? Зачем снова эта ложь? И опять на меня так смотрит…
Что коленки подкашиваются. И правда хочется поверить. Что я для него одна!
– Когда-то, очень давно, мои родители разбились в автокатастрофе, – произносит низким голосом.
Эти слова болью отдают в груди. Напоминая мне о нашей с Раей утрате.
Но при чем здесь это? Солодов что? Решил меня на жалость пробить?
– Примерно в то же время погибли родители Марата. Очень странная смерть. Нелепая. Абсурдная. Отравились грибами.
Вздрагиваю. Мне правда жаль. Может, потому они и такие… Оба. Непробиваемые и жесткие…
– Мы совсем пацанами тогда были. По двенадцать лет исполнилось.
