Он стоял внешне неподвижной скалой, но во взгляде его отражались рухнувшие надежды и растоптанная вера.
Мы оба перешагнули черту, за которой исчезло все. Все, что нас прежде связывало.
Я тяжело дышала, пытаясь понять, почему чувствую себя в этот момент виноватой. Его же взгляд, до этого полный эмоций и желания не сдаваться, теперь был мертвенно-спокоен и опустошен.
– Я все это заслужил, – повторил он то, что уже говорил ранее. – И я все это принимаю.
Он сдвинулся с места – обреченно, тяжело, словно тело его больше не слушалось.
Уже тронув ручку двери, не оборачиваясь, сказал:
– Пусть тебе это больше не нужно… но это нужно мне. Я заставлю заплатить всех и каждого, кто довел нас до этого.
Он распахнул дверь, намереваясь выйти, но тут в палату вихрем влетел Миша.
Мальчик бросился ко мне, прижался к груди и крепко, почти до удушья, обнял. До меня донесся его тихий всхлип, а потом…
– Когда ты вернешься домой… мама?..
Глава 28
Я застыла.
Застыла огромным куском боли. Застыла в невозможности как-то среагировать на искренний детский порыв.
Неспособная ни оттолкнуть несчастного ребенка, ни как-либо его утешить.
Что я могла пообещать ему сейчас, когда мы с его отцом висели на грани развода? Когда выяснилось, что его мать – женщина, которая много лет притворялась моей подругой, а сама спала с моим мужем?
Казалось, на это мог быть лишь один ответ – «Миша, я не твоя мама». Самый логичный, правильный… самый жестокий.
Но я не могла произнести этих слов.
Теряла способность говорить и думать, когда рядом с моим сердцем билось такое маленькое, но такое доверчивое сердечко.
На глазах выступили слезы бессилия. Два соленых, беспомощных ручья покатились по щекам, запутались в Мишиных волосах…
– Миш, пойдем… – Валера подошел к нам и мягко потянул сына прочь."
"Но тот отчаянно вцепился в мою руку, глухо взмолился:
– Мамочка, возвращайся, пожалуйста, домой. Я так ждал тебя… Я так давно тебя ждал…
С губ сорвалось рыдание. Я перевела взгляд на мужа, но это оказалось ошибкой.
В его глазах застыло страдание и это сделало мою собственную боль еще острее, еще невыносимее.
– Иди, милый, – шепнула Мише. – Еще увидимся.
Он покорно отпустил мою руку. Маленький мальчик, готовый на все ради того, чтобы его просто любили.
Едва они с Валерой отошли от моей кровати, как дверь палаты вновь распахнулась. На пороге появилась та, кого я меньше всего ждала. Та, кого больше не хотела видеть.