Конечно, я сказала «да», как иначе? А потом была скромная свадьба, и очередной подарок судьбы в виде беременности, о которой я узнала в свой день Рождения, лучшего сюрприза не придумать. Впервые в жизни я видела, как у моего мужчины увлажняются глаза. Он опустился на колени и целовал мой пока еще плоский живот, шепча что-то об искуплении.
—Я сама, — бью своего мужа по рукам. — Может ты меня еще понесешь?
—Отличная идея! — Никита хмурится, но страхует мое восхождение на маленькую лестницу, ведущую в родительский дом.
С ним бывает просто невозможно сложно, порой хочется впиться ногтями в шею и душить, а потом просить прощения и целовать. Мои гормоны сведут меня с ума, сейчас еще более-менее цветочки, а вот в первые месяцы, когда меня выворачивало при виде любой еды, было страшно за душевное равновесие Никиты, ведь я скандалила по поводу и без, а потом плакала из-за того, что он меня не любит."
"Благо такие мгновения быстро заканчивались, и я переключалась на учебу, а после приходила к Никите и усаживалась на коленях, шепча, что мне жаль.
Мне и правда было жаль, но слезы лезли из меня самопроизвольно.
—Доченька! — мама выходит на крыльцо и нежно обнимает меня.
— Доехали нормально? — отец выходит следом и первым делом осматривает меня. В его глазах я постоянно вижу восторг, он словно с моей беременностью получил глоток свежего воздуха, о чем сам мне и сказал.
Все течет, все меняется и у них тоже. Мама попросила отца взять ребенка в семью, среди ее учеников нашелся мальчик, чьи родители погибли в автокатастрофе.
Разумеется, у отца конкретно на это событие свой пунктик, и он согласился. Теперь у меня есть брат девяти лет от роду, смышленый и талантливый мальчик Рустам. Прямо сейчас он стоит на лестнице и внимательно осматривает присутствующих, посттравматический шок еще не прошел, и он плохо идет на контакт.
Пока только Аише и маме удается разговорить мальца. Ко мне и Никите он относится насторожено, сдержано, но вежливо.
—Никаких проблем, — Никита жмет руку папе, а затем приветствует маму.
Во мне нет ревности, я ситуацию отпустила, приняв в таком виде, в каком она была — без прикрас. Мы не можем в полной мере контролировать события в нашей жизни, но точно можем контролировать свою реакцию на эти события, ведь корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода в нем.
Таких принципов я теперь придерживаюсь по жизни, находя успокоение и равновесие в сильных руках своего мужа.
