Голова раскалывается на части от бесконечного потока мыслей, когда на телефон приходит короткое.
«Варненское шоссе 35, строение на отшибе. Один».
В глазах мутнеет. Если хочешь что-то спрятать:
—Спрячь это на видном месте. Блядь.
Сжимаю телефон в руке, хватаю ключ от машины и незаметно вылетаю из дома. Мне сейчас не нужны отговорки и прочее, я сам ее заберу. И спрятал этот говнюк ее слишком близко, прямо под носом.
Я знаю все слепые зоны камер видеонаблюдения, понимаю, что даже при самом худшем раскладе охрана не станет тормозить и задавать вопросы.
На улице меня встречает стойкий запах озона, укутывающий пространство после сильного дождя. Даже не заметил. Ничего не заметил, впервые в жизни стал слеп и глух ко всему, потому что реальность, сука, заставляет находиться в настоящем моменте и усиленно думать, вот только постоянные мыслительные процессы ни к чему не приводят. Уйти незамеченным не выйдет.
“Приходи один, иначе мы подорвем замок принцессы с ней внутри. И не забудь обо всем остальном”.
падает на телефон следом.
Арслан догоняет меня у самой машины.
—Куда ты сорвался, мать твою? Это еще и моя дочь, если ты не забыл."
"Упрек в спину бьет похлеще биты по голове. Очевидно, что он не смог бы не заметить моего ухода, как бы я ни старался.
—Ну а это моя женщина. И я сам поеду разберусь со всем.
Рашидов кривится и смотрит на меня с каплей подозрения, махает своим людям.
—Идиот, ты сам туда не пойдешь, — звучит безапелляционно. —Он послал тебе инфу?! Говори, мать твою!
Бегло бросаю взгляд на часы.
У меня внутренности словно на костре разжигаются с каждой минутой промедления.
—Она там из-за меня, понимаешь? — чеку срывает, я кричу, всматриваясь в лицо Темного. Он стоит и тяжело дышит. Грудная клетка ходуном.
—А еще я понимаю, что как только ты туда сам зайдешь, тебя уберут, ты меня слышишь вообще?! — Рашидов хватает меня грудки, толкая то к себе, то от себя. Мы оба сейчас не контролируем себя
—Мне плевать, Раш, — выговариваю все как на духу.
Я знаю, что он скажет, он всегда продумывает на несколько шагов вперед, чертов стратег, но я не могу уже продумывать что-то, мне хочется взять и разнести к чертовой матери всех и вся.
—Надо все продумать, так нельзя, хотя бы не один. Надо стянуть туда людей, — хрипло выдает мне то, о чем и без него уже знал. —Ты опять действуешь на эмоциях, пойми и прими тот факт, что так нельзя. Пока твои эмоции будут руководить твоими поступками, никакой каши не сваришь.
