Облегчение волной накатывает на меня и крепко обосновывается в груди. А конечности тем временем покрываются тонким слоем льда.
—Все будет хорошо, мы сейчас поедем в больницу. Все будет хорошо.
Мужчина берет меня на руки, и дальше я плыву. В его нежных и одновременно грубых объятиях я как дома, мне спокойно и легко, нет больше страха, как и нет зла, висящего над головой грозовым облаком. Он все тучи разогнал одним своим присутствием.
Домой. Дома, очевидно, что хорошо. Там мама и папа, я так хочу обнять их и попросить прощения, мне так стыдно, и только сейчас я вдруг понимаю весь спектр этих чувств.
Мамочка и папочка, мне так жаль.
Не понимаю, ни где я, ни что происходит. Бесконечная вереница движений сопровождает каждый мой вздох, а затем вдруг становится тепло. Мое подрагивающее тело прекращает безумные конвульсивные содрогания.
—Все хорошо. Гони, Мор, быстрее! — Никита кричит прямо над ухом, прижимая меня к себе так крепко, что кости хрустят. Мне не больно больше, просто мне никак.
Тело перестает реагировать на внешние раздражители.
Окоченевшие руки покоятся на его груди, мужчина цепким захватом держит меня, скрепляет с собой, и прямо сейчас я отключаюсь. Вижу разное, порой необъяснимое.
С одной стороны даже понимаю, что это всего лишь сон, потому что в нем мне снова пять, и я уперто карабкаюсь на дерево, а потом резко срываюсь с могучей ветки. Но только в этот раз никто внизу не страхует меня. Я падаю на землю и ломаю кости, и жуткий вопль стоит в ушах, как безумный крик раненого зверька.
Я лежу на промозглой земле и всматриваюсь в серое небо, наполненное горечью и печалью. Крупные капли дождя начинают орошать все вокруг, а я все так же лежу и промокаю. Раскидываю маленькие ручки в обе стороны ладонями вверх, а когда поворачиваю голову, натыкаюсь на красную нить на своем запястье.
“Разорваны дни
разорваны сны
разорвана ночь
ну как тут собрать
ну как тут соврать
ну чем тут помочь
я буду ловить
губами ловить тебя
я буду просить
руками просить тебя”
—Моя девочка, — звучит откуда-то издалека, я улыбаюсь и открываю рот, глотая холодные капли.
Как раньше ловила ртом снежинки.
“Ты спрячь меня в тени рукавов
и пусть говорят, что все унесет водой
не верь никому
я буду всегда с тобой”
Мне слышатся голоса, они приятные и такие родные, но крайне сложно их узнать. Словно память выключили, и я одна, потерянная в темном лесу, бегу на звук, но не добегаю. Не выбираюсь.
Я остаюсь тут.
