Наши машины с грузом оказались немного видоизменены в плане наполнения, теперь к простой контрабанде подключалось еще несколько статей УК, а то, что водители мертвы, делают головняк болезненнее."
"Пока что я, как официально исполняющий обязанности генерального директора грузовой компании «Раштрейд», обязан ответить за липовые бумажки и тот контрабандный груз, магическим образом обнаруженный в наших машинах. Внезапно слепые стали зрячими.
Адвокаты работают днем и ночью, не сказать, конечно, что мы белые и пушистые.
Нет. Как раз наоборот, но ровно половина обвинений явно притянута за уши.
Я понимаю, что это только начало нашего славного пути, а что будет дальше — большой вопрос. Пока что бьют по всем фронтам сразу. Мысли о Свете не дают покоя, и я все чаще думаю запереть ее пока что в четырех стенах. Пусть сходит с ума как хочет, мне ее безопасность важнее.
—Может ты зря тогда пожестил, босс? —Агафонов падает в кресло напротив меня, хватая бутылку с водой.
Может и зря, вот только я действовал в ответ на жесть, да и не знал я, что падаль будет играть грязно.
Любой на моем месте поступил бы так же. Когда встает вопрос ты или кто-то другой. Один на один. Ты будешь убивать, чтобы выжить. А тот, кто решил возомнить себя царем, очень скоро упадет на дно, как и положено такой грязи.
—Я не знал, что все так обойдется, и Евстахов виноват сам, ты знаешь об этом, — прикрываю опухшие от недосыпа глаза.
Сам виноват, да. Надо было быть мужиком, а не прятаться под юбку своей беременной жены.
—Но я могу его понять, я бы тоже мстил, очень сильно и до смерти. Такое не прощается, — глава службы безопасности подается вперед и складывает руки замком.
—Он подстроил аварию, я ответил в той же манере. Кто знал, что он будет ездить кортежем и в первую машину посадит свою семью, — равнодушно выдаю и машинально бью себя по карманам в поисках сигарет. Черт. Выкинул же. Обещал не курить.
Шею стягивает спазмом, и я скалюсь от злости.
— Все случилось так, как случилось.
И я не Рашидов, ясно? Я убираю проблему кардинально. Мне привет из прошлого не нужен, и так их было слишком много, — стихаю и откидываюсь на кресле. Я знал, в какой машине он будет ехать, мне скинули карту его передвижений, так что я был уверен в том, что в одно «да» не останется ничего от Евстахова. Но жена. Да, я не думал даже о ней, вот уж если сейчас размышлять. — И, если быть до конца откровенным, она должна была быть в своей модной клинике.
