Мне даже удается по телефону перехватить Макарского и пожелать хорошего дня, на что он хрипло просит не делать глупостей и держаться охраны.
—То есть, в примерочную мне взять с собой Колю или Сашу? — игриво спрашиваю.
—Да-да, — даже не слушает. На фоне какие-то голоса, а еще пикающий звук. Что он там делает?
—Мои лифчики и трусики им очень понравятся, — задумчтиво тяну, ожидая того момента, когда он меня услышит.
—Что, блядь? — утробно шепчет. Как гром среди ясного неба. Теперь все внимание будет приковано исключительно ко мне.
Комбо.
—Ну вот ты меня и слушаешь!
—Охрененные у тебя способы привлечь внимание, надо сказать, — в трубке звучит хлопок двери, а потом, кроме тишины, нет ничего.
—Ну не злись, я просто скучаю. Хочу немного тебя побесить.
—Потерпи, Свет. Скоро все решится, будем больше времени вместе проводить.
Я это слышу постоянно, конечно, охотно верю, но что-то внутри заставляет внутренности переворачиваться. Я словно по канату иду через пропасть и без страховки.
—Мама с папой приезжают на выходных.
—Я в курсе.
—И мы будем дальше…
—Свет, это только моя проблема, не твоя. Спокойно себе наслаждайся жизнью и не грузись. Лады?
—Лады…
—Аише привет, карточку в комнате на тумбе возьми. Ни в чем себе не отказывайте.
Не дослушивает даже моего прощания и вешает трубку. Да, он такой, не будет сюси-муси и пуси, но мне все еще немного непривычно. Такие вот резкие перепады...
—Поехали? — Аиша подходит сзади и приобнимает за талию.
—Поехали…
Мне удается переключиться, даже не думать о всех проблемах, что нависают над головой темным грозовым облаком.
Наличие охраны впервые в жизни не бесит, просто мы как-то отключаемся от этой нашей реальности и полностью сосредотачиваемся на общении. В торговом центре глаза разбегаются от многообразия ярких вещей, Аиша то хочет поесть, то в СПА, а меня настойчиво тянет в отдел с нижним бельем.
Хотя однажды Никита мне сказал:
—Я мужик, Свет. Я не запоминаю, в чем ты. Мне идеально, чтобы вообще без ничего, так что все эти ажурные финтифлюшки оставь в покое.
Носи то, в чем тебе удобно, мне одинаково все равно, что с тебя сдирать, — провел пальцами по щеке и улыбнулся.
В этом весь Никита. Его больше волновали мои пижамы, которые в общем-то были очень целомудренными, но Макарский заявлял мне, что чуть не сдох, когда впервые увидел меня в них. Глупость какая. Зато ажурное белье он на мне разрывает, даже не смотрит."
"—Если есть что-то скрытое, у меня азарт это распаковать.
