Пересилив себя, я напряглась, звуки, до того были словно издалека, приблизились, вопли стали слышаться более чётко, чувство сдавленности ушло, оставив после себя слабость и дискомфорт.
Так, кажется, первыми на аварийный сигнал кардиомонитора прибежали ребята из АРО, что логично, вроде как, если их «клиент» собрался «откинуться», они-то и удивились присутствию в палате Леночки, ведущей себя, мягко говоря, не совсем адекватно. Интонации в воплях нашей медсестры изменились. Ага, а это уже Павел Иванович подтянулись с главным, теперь в возмущении Леночки превалирует жизненная несправедливость и коварство нашего хирурга по отношении к ней, к Леночке.
Гул генераторов и задёргавшиеся яркие пятна подсказали мне, что включились аварийные генераторы, а Леночка истерически завизжала и потребовала, чтобы её поднесли ко мне ближе, дабы она лично убедилась в том, что пациентка мертва. Я вяло удивилась: что значит «поднесли»? Потом всё же догадалась по тихим матам, что врачи из АРО решили вопрос с медсестрой, попросту связав её по рукам и ногам шнурами Сюзанниного пульсотоксиметра.
Что же, довольно любопытный, а главное, нестандартный ход. Жаль, что кляп в рот они воткнуть не догадались. Возможно, у меня тогда меньше бы кружилась голова и не было бы того жуткого чувства дезориентированности.
— Уволю всех к чёртовой матери! Всех! И тебя, Павел, первого! Это если вы дружно не присядете за саботаж и преступление против человека, заведомо находящегося в беспомощном состоянии! А вы присядете, это я вам точно говорю… и я с вами заодно.
Убийство — не кот начхал!
Ого, а я и не знала, что Михаил Ашотович так может. Строго он, однако, к своим подчинённым! Хотя, во всём этом есть и некий плюс — благодаря Леночке, её проклятиям в мой адрес и в адрес Сюзанны, окружающие обратили внимание на лежащую перед ними пациентку.
— Живая, может, нет? — осторожно спросил кто-то, подходя ближе? — Аппаратура-то не работала.
— Да вряд ли… — с сомнением ответил другой.
«Вот и я думаю, что вряд ли», — мелькнула у меня досадливая мысль, слишком уж сильны были чувства радостного облегчения от Сюзанны.
— Живая! Ебашь стимуляторы! — заорал под ухом Павел Иванович, изрядно меня тем самым напугав. — Адреналин, анропин внутривенно, лидокаин. Готовь разряд!
Как разряд? Да что же вы задумали, изверги? Да вы меня сейчас… я дёрнулась «на выход», но не успела, перед глазами расцвели багровые пятна, в голове взорвался фейерверк, после чего наступила тишина...
