Михаил, старший из двух братьев, считался бездетным (возможно, что незаконные дети и были, только кто же их считает, незаконных-то? Некомильфо!) и умер в возрасте тридцати пяти лет, по причине, мне не известной. Младший, Антон, в противовес этому, был почтенным помещиком, ярым патриотом, добропорядочным отцом семейства, обзавёлся тремя детьми и занимал видное место среди местного дворянства. Старший сын Антона Фёдоровича, Александр, успел поучаствовать в Первой Мировой войне, считался опытным боевым офицером и до последнего оставался верен царю и отечеству.
Затем, когда царя не стало, и отечества, каким он его помнил, тоже, предпочёл уйти с белыми в Турцию, откуда вскоре переехал во Францию, где я не смог обнаружить хоть какое-то упоминание о нём. В противовес старшему брату Александру, младшие дети Антона Фёдоровича Заварзина, Сергей и Елена, были полны романтических идеалов и с восторгом приняли Великую Революцию, посчитав смену режима лучшим, что могло свершиться с многострадальным отечеством.
Полагаю, что после репрессий и расстрела брата Сергея, Елена поменяла своё мнение, но… на носу была ещё одна война. Да, кстати, тут мне порадовать Надю нечем, даже если бы та и хотела поинтересоваться историей своей семьи — последний представитель рода Заварзиных, некая Галина Викторовна Иваницкая, не так давно была найдена мёртвой в своей столичной квартире. Старушка была одинокой, ни родни, ни друзей за долгие годы своей жизни так и не завела, потому и попала в поле зрения «чёрных риэлторов» и заплатила за это жизнью.
Я постарался разузнать подробности этого дела, просто на всякий случай, ну и мало ли, вдруг да на самом деле, Надя любопытство проявит…
Но там на самом деле было глухо: полицию вызвали соседи погибшей, после того, как старушка-божий одуванчик напоследок перед своей смертью, прижмурила невнимательных «риэлторов». Видать, благородные предки всё же проявили себя.
Впрочем, я был рад оттого, что Надя сейчас далека от расспросов о будущем своей семьи, с детской непосредственностью, внимательно и сосредоточенно осматривая мою кухню и исподтишка наблюдая за мной.
Невольно я хмыкнул, заставив девушку посмотреть мне прямо в глаза и смущённо улыбнуться:
— Должно быть, тебе чрезвычайно забавно смотреть на меня, как на туземца племени тангутов, о котором писал академик Пржевальский. Но это на самом деле, всё чрезвычайно необычно.
