– Покажешь фотографию, которой ты ввёл в шок нашего директора? – весело спросила Пельш."
"Её выражение лица, от любопытства, стало походить на выражение лица старшеклассницы. Какая же она ещё девчонка порой бывает, промелькнула у меня мысль. Фотографию я показал. Шока у Нелли не было. Ей я выдал более подробную версию своего посещения дачи Брежневых, но без того, о чём договорились с Леонидом Ильичом. По пути рассказывал истории, те, которые могли вызвать смех. В том числе то, что услышал от ветеранов в Москве.
Рассказал о спортивном параде. От Нелли узнал, что она тоже бегает по утрам до стадиона «Уралмаш», там разминается, а после бежит обратно. То-то я смотрю, что у неё всегда спортивная фигура, оказывается Нелли тщательно работает над собой. При чём, бегаем мы в одно и то же время, но ни разу не пересекались, маршруты различаются. Своим разумом, который сохранился от прошлого, взрослого мужчины, я понимал, что Нелли тянет ко мне. Есть некоторые признаки поведения женщин, которые выдают то, что она тобой заинтересована.
Думаю, что Нелли сдерживает тот факт, что она мой преподаватель. А я пока не форсирую попыток сближения. Хотя она мне реально нравится, как женщина. Плюс к этому мой молодой организм. По ночам опять начали сниться эротические сны. Семейные трусы пришлось сменить на плавки, чтобы мой орган не торчал, как ствол орудия у танка. М-да. В общем всё непросто. Проводил, можно сказать любимую учительницу, до подъезда. На чай или на кофе меня не пригласили.
Так что развернулся, и пошёл в обратную сторону, к площади района.
Мама рассказала дома о том, что мы были в гостях у Брежнева. Не знаю расспрашивали её о подробностях или нет, пока мы были в Москве. Но после возвращения, нас с дедом спрашивали о поездке в «Заречье-6».
– Миша, всё хотела тебя спросить, о чём вы говорили с Леонидом Ильичом, когда он отводил тебя в сторону? – пока были в Москве, мама об этом не спросила, а сейчас вдруг её разобрало любопытство.
– Буду помогать писать книгу Леониду Ильичу.
Что-то вроде воспоминаний о его жизни, о войне и послевоенных годах, – ответил я.
– И когда это произойдёт? – спросила бабушка.
– Летом, в июле или августе, меня пригласят на дачу к Брежневым. Только не спрашивайте на какую. Скорей всего где-то на юге, в июле или августе, мне сообщат, – ответил я.
После моих слов у родственников случился когнитивный диссонанс в голове. Они несколько минут меня недоверчиво рассматривали.
