Прошло минут двадцать, время не очень позднее, надеюсь соседи не начнут стучать гантелями по батарее.
– Так и быть, малой, прощаю тебе слово «тупенькая», похоже песня может получится сильная, вне всяких сомнений, – объявила о моём прощении сестра.
Она ещё некоторое время игралась с пианино, останавливаясь и записывая ноты.
– Да. Я тебя прощаю, теперь ты послушай меня, поправишь если что, – почти приказала сестра.
Катя запела, аккомпанируя сама себе. Голос у неё низкий, типа «грудной». Не знаю точно, как это называется у музыкальных работников.
Вроде контральто. Голос моей сестры похож на голос певицы, которая появится только в будущем, Ирина Забияка солистка музыкальной группы «Чи-Ли». Но это уже 21-й век. Хотя я знаю несколько песен из их репертуара. Но сейчас не об этом. Катя проиграла четыре раза напевая слова, время от времени она что-то поправляла в нотах. Мы не заметили, как текло время. Катюша вновь и вновь напевала, аккомпанировала, снова черкалась в листах нотной тетради. Пока наша мама не прекратила эту вакханалию.
– Вы сдурели, поздно уже. Хотите, чтобы завтра соседи вышли на митинг с плакатами, требуя нас немедленно выселить? – сурово произнесла мама, хотя суровость её была искусственной.
Пришлось остановиться, я отправился спать, а во сколько легла Катя, даже не представляю.
Утром, как обычно, мы с отцом отправились на пробежку. Батю сосем не волновало то, что я не выспался. Вернувшись с пробежки и сделав зарядку во дворе, мы вернулись в квартиру. На кухне я обнаружил сестру. Катя уже умылась, оделась и завтракала.
– Кто должен был сдохнуть в лесу, чтобы наша Катька так рано встала? – удивился я.
– Ей же в школу, может решила пораньше пойти, – предположил отец, усаживаясь на своё место.
Дедушка и бабушка тоже были на кухне. Благо кухня хороших размеров, и на ней не тесно.
– Я в школу сегодня не иду. Мам, не забудешь сделать звонок в школу, скажи, что я готовлюсь к концерту, – пояснила нам с отцом Катя, встала из-за стола, показав мне язык.
– Представляешь, Витя, твоя шальная дочурка встала рано, позвонила Ошерович, собралась готовиться к концерту, – пожаловалась мама моему отцу, но тот только пожал плечами.
Тем временем, Катя раздала поцелуи всем, кроме меня, мне она взъерошила волосы. Махнув ручкой, Катя исчезла из квартиры. Здорово я её вчера завёл с песней. Надеюсь, они успеют что-то сделать, чтобы исполнить песню на концерте. Зато меня никто от школы освобождать не собирался, потому я позавтракал и отправился в «храм науки».
