Я развёл руками, пожимая плечами, состроив выражение лица, типа «прошу понять и простить».
– Молодец, малой. Всё правильно сделал. Я ей тоже говорю, что иди учись, пока есть возможность, а она начала сомневаться, – сообразил отец и рассмеялся от удивлённого вида мамы.
Батя понял всё, что я хотел сказать мимикой. А я ещё и покивал головой, с глупой улыбкой на лице.
– Да вы… Вы сговорились! – возмутилась мама, раскрыв рот от негодования.
Батя встал подошёл к ней и обнял. Так как мама стояла ко мне спиной, а отец лицом, я показал ему большой палец и вышел из кухни.
Разберутся сами, у отца всегда найдётся аргумент, сделать маму покладистой.
До обеда посидел над своей фантастикой. Проснулась Катя, заглянула в мою комнату.
– Малой, как тебе наш концерт вчера? – спросила она, позёвывая.
– Шикарно. Вы отыграли на высший бал, а твоего кумира танцев Поличкина я зауважал, говорю вполне искренне, – ответил я.
Катя довольно улыбнулась и прикрыла дверь в мою комнату. Я продолжил писать. Работал до обеда, пока мама не позвала на кухню.
Отца не было.
– А где папа? – спросил я у Кати, которая уже сидела за столом.
– Ушёл в гараж. Он же там двигатель перебирает, говорит, что скоро закончит с кузовом, сделает перетяжку салона, потом займётся окончательной сборкой, – ответила Екатерина.
Ух ты, какие термины сестра знает, но подначивать её я не стал. Мама молчит, а это необычно.
– Мам, ты сердишься на меня? – спросил я.
– Уже нет, но в следующий раз, не надо принимать за меня решение, – ответила мама.
– Ты бы ещё сомневалась несколько дней, я тебя знаю. А ответ очевиден, на поверхности лежит, если отбросить в сторону твои сомнения, – ответил я, а мама даже замерла от моих фраз.
Несколько минут она меня рассматривала, вдруг засмеялась, присев на табурет.
– Я что-то пропустила? Хочу знать, о чём вы только что говорили, – потребовала Катя.
Мама, отсмеявшись только махнула рукой, встала с табурета и налила нам с Катей супа.
– Малой, говори немедленно, иначе в моём лице приобретёшь врага.
А так как я тебе родная сестра, то враг будет кровным, – потребовала Катя, не прикасаясь к супу.
– Когда я ем, я глух и нем. Потом у мамы расспросишь, если она сжалится над тобой, – ответил я, продолжая уплетать суп.
На уговоры сестры я не поддался, доел свой обед и пошёл собираться. Не сомневаюсь, что Катя будет донимать маму, пока та, не расскажет ей суть тех фраз, что я произнёс. Сегодня воскресенье и у меня вождение на стадионе.
