А в этой вообще пока алкоголь не пробовал. Заехали во двор к Нелли Григорьевне, я заглушил байк, но она не торопилась слезать с мотоцикла. Так и сидит, плотно прижавшись ко мне. У меня уже разные мысли, очень нескромные, в голове закрутились. Хотя сначала, я подумал, что Нелли уснула. Но нет, она о чём-то размышляла. Я снял свой шлем, она повторила за мной. Наконец слезла с мотоцикла, но не пошла сразу, а как бы задержалась, продолжая о чём-то думать.
– Спасибо, Миша, прекрасный вечер, натанцевалась до упаду.
Даже не думала, что в нашем городе есть неформальное движение. Мне понравилась легенда, где ты называл меня «Нэл».
– И я провёл прекрасный вечер, в вашем обществе, Нелли Григорьевна, – выразил я своё впечатление от вечера.
– Пока мы не в школе, я для тебя просто Нелли, и давай на «ты». Тем более, что перешли на такое обращение, уже несколько часов назад, – поправила меня Пельш."
"Мы постояли, помолчали. Вот, честное слово, мне хотелось схватить её и прижать к себе, жадно целуя в губы.
Но я никак не мог решиться. Видимо непросто перешагнуть черту, которая называется «ученик-учитель». Представляю, насколько сложно ей, перешагнуть эту самую черту.
– Уже светает, ночи сейчас короткие. Ты не проголодался, Миша? – наконец-то решилась она.
Хотя это может ничего не значит. Ну пожалела учительница своего ученика, пригласила накормить. Что в этом неприличного? А я действительно проголодался. Но так как моему разуму совсем не пятнадцать лет, то я согласился. Я поставил байк рядом с кустами у подъезда, чтобы его не было видно с дороги, тем более подъезд Нелли самый дальний от проезжей части.
К тому же непроходной, рядом глухой забор 82-го училища. Поднялись в квартиру. Нелли разогрела чай, нарезала бутербродов с сыром и колбасой. Принесла в комнату, где я ожидал её, составила на журнальный столик возле дивана тарелку с бутербродами и чай. Сама есть не стала. Зато включила музыку, что-то из классики, успокаивающие ритмы. Есть я точно хотел, потому скромничать не стал.
Пока я размышлял, как мне перейти в горизонтальное положение, чтобы не обидеть женщину. Она прижалась к моему боку, и вдруг уснула, ну или задремала. Будто её выключили. Что я только не передумал в этот момент, как только себя не обозвал. Покончив с бутербродами, я понял, что сегодня не мой день. Осторожно высвободился, подсунул Нелли подушку, уложил её поудобней, накрыл пледом. Ну и что мне делать? Пользоваться сонным человеком я не хочу.
