Как вы думаете, если бы перед тем, как отправиться в путешествие, вы заглянули в магический кристалл и увидели в нем, что вам предстоит оказаться в страшной катастрофе, — разве вы не постарались бы избежать поездки? Эта женщина постоянно жила с кошмарными образами такой силы, что с помощью одной лишь логики преодолеть ее фобию было, безусловно, невозможно. Необходимо было заменить появляющиеся перед ее мысленным взором картины ужасов на позитивные образы удобства, практичности и безопасности полетов.
Для начала мы поговорили о катастрофах малой вероятности, причем я подчеркнул тот факт, что исчисляются они тысячами и могут подстерегать нас на каждом шагу.
Можно поскользнуться в ванне, разбить голову и умереть. Стоит ли из-за этого прекращать принимать душ? Или, к примеру, на нее мог обрушиться потолок или же она могла споткнуться, упасть и сломать шею. Беспокойство по поводу катастроф малой вероятности — явно невротический симптом. Безусловно, имеет смысл предохранять себя от происшествий высокой вероятности, но полеты таковыми не являются, так что, если она хочет продолжать беспокоиться по поводу этого конкретного вида катастроф, почему бы не составить целый список? Такое незамысловатое, но убедительное описание положения вещей позволило ей по-другому взглянуть на свои страхи.
“Постоянно думать о катастрофах низкой степени вероятности — глупо и бессмысленно”. Может ли у самолета, катящегося по взлетной полосе, спустить колесо? Может треснуть обшивка? Могут все пассажиры сгореть в пожаре? Безусловно, но риск подавиться, жуя кусок мяса, или погибнуть от удара током, поджаривая хлеб в тостере, возможно, намного выше.
Основная стратегия лечения заключалась в том, что клиентка отправлялась во все более и более приятные полеты в своем воображении. Удобно устроившись в кресле в моем кабинете, она представляла себе, как в полете знакомится с интересными людьми, ест вкусный обед, смотрит хороший фильм, разглядывает устройство и отделку разных “ДиСи-8” и “Боингов-747”.
По мере продвижения вперед я вводил то немножко “болтанки”, то парочку воздушных ям, то звуки, слышные на борту, — характерный звук механизмов, включающихся при приземлении, шум опускающихся закрылков.
В течение двух месяцев мы провели около восьми психотерапевтических сеансов, в дополнение к которым клиентка выполняла упражнения дома, и после этого она отправилась в свой первый полет. Он был довольно коротким, из Нью-Йорка в Вашингтон.
