Горожане восстанут и поддержат нас.
— Но чем же именно я могу вам помочь?
За всех ответил Якопо Нарди, флорентинский историк:
— Император Карл не очень-то жалует искусство. Тем не менее нам стало известно, что он выразил интерес к вашей работе. Могли бы вы изваять или написать что-нибудь специально для него, если бы это содействовало нашим планам?
Микеланджело заверил, что он готов пойти на это. После обеда Ипполито сказал:
— Конюшни над проектом которых работал для моего отца Леонардо да Винчи, отстроены. Не хотите ли их осмотреть?
В первом же стойле, под брусьями высоких стропил, Микеланджело увидел белоснежного арабского скакуна.
Он погладил длинную теплую шею лошади.
— Какой красавец! Будто чудесный блок мрамора.
— Пожалуйста, примите коня в подарок.
— Благодарю, это невозможно, — ответил Микеланджело — Только сегодня утром Урбино разобрал последний наш старый сарай. Такого чудесного жеребца у меня и держать-то негде.
Но когда Микеланджело вернулся домой, он застал там такую картину: Урбино стоял в саду и опасливо держал коня под уздцы.
Микеланджело снова потрепал скакуна по белой прекрасной шее.
— Как ты думаешь, — спросил он Урбино, — принять его или отказаться?
— Мой отец говорил, что принимать подарок, который требует пищи, никогда не надо.
— Но как же не взять такое великолепное животное? Придется купить лесу и построить для него конюшню.
Микеланджело вновь и вновь спрашивал себя, хватит ли у него силы взвалить на свои плечи такое тяжкое бремя, как «Страшный Суд». Чтобы расписать алтарную стену Систины, потребуется не меньше пяти лет: это будет самая большая стена в Италии, отведенная под одну фреску.
Но ремонт и меблировка дома уже пожирали у Микеланджело дукаты, и он понял, что скоро столкнется с нуждой.
Бальдуччи, теперь уже воспитывавший множество внуков, сильно раздался вширь, но нисколько не сгорбился — мясо нарастало на нем крепкое, щеки пылали румянцем. Выслушав Микеланджело, он раскричался:"
"— Ну конечно, у тебя худо с деньгами! Иначе и быть не может: сколько лет ты жил во Флоренции, не прибегая к помощи такого финансового гения, как я! Отдавай мне все деньги, какие заработаешь, и я помещу их так, что ты будешь богат и независим!
— Есть во мне, Бальдуччи, какое-то свойство, что деньги просто уплывают от меня.
Дукаты словно бы говорят себе: «Э, такой человек не предоставит нам спокойного жилища и не даст размножаться. Поищем-ка другого хозяина». Как ты думаешь, кто будет новым папой?
— Хотел бы узнать у тебя.
