Отпраздновать начало работы пришли старые друзья — Буджардини, Рустичи, Баччио д'Аньоло.
Налив в бокал кьянти, Граначчи поднял его и провозгласил:
— Я пью за проводы трех последних лет, которые принесли тебе, Микеланджело, столько печали. Пусть они покоятся в мире. А теперь выпьем за грядущие годы, за то, чтобы эти великолепные блоки обрели жизнь под твоим резцом. Пьем до дна!
— Желаю счастья!
После трехлетнего поста Микеланджело работал как одержимый, его «Воскресший Христос» вырастал из колонны со стремительной быстротой.
Микеланджело убедил Вари в том, что фигура должна быть обнаженной, и теперь его резец свободно намечал плавные, стройные пропорции мужского тела, вытачивал голову Христа, мягко смотревшего вниз, на людей, — благостное спокойствие его лица, при всей его мужественности, говорило зрителям:
— Не теряйте веры в доброту Господа Бога. Я преодолел свой крест. Я победил его. Так вы можете победить и ваш крест. Насилие проходит. Любовь остается.
Статую нужно было отправлять на корабле в Рим, и Микеланджело решил не трогать каменную перепонку, оставшуюся между левой рукой и торсом Христа, а также между его ногами; не пытался он и окончательно отделывать волосы и полировать лицо: волосы могли поломать, а лицо поцарапать при перевозке статуи.
В день, когда статую увезли, в мастерскую явился Соджи. Красный, лоснящийся, будто жирная колбаса, он весь пылал жаром.
— Знаешь, Микеланджело, только что состоялся конкурс на скульптуру.
— О! Где же он был?
— Да у меня в голове.
Могу сообщить тебе, что ты в нем победил.
— Ну, поскольку я победил, Соджи, что же я должен изваять?
— Теленка для фасада моей мясной лавки.
— Теленка из мрамора?
— Разумеется.
— Соджи, когда-то я поклялся изваять теленка, но только из чистого золота. Чтобы мой телец был в точности такой, какому поклонялись древние иудеи, когда Моисей спустился к ним с Синая. Тот был из золота.
Соджи выпучил глаза.
— Из золота! Что ж, это будет внушительно. Какой же толщины мы возьмем пластину?
— Пластину? Соджи, я возмущен.
Разве ты накладываешь пластины на свои колбасы? Чтобы теленок не опозорил твоей лавки, его всего надо сделать из чистого золота, сплошь, от морды до последнего волоска на хвосте!
Соджи взопрел.
— А ты знаешь, во сколько обойдется теленок из сплошного золота? В миллион флоринов.
— Зато он тебя прославит.
Соджи уныло покачал головой.
— Что же, над протухшим мясом плакать не приходится. Поищем другого скульптора.
