Его слово тут было законом. Он встретил Микеланджело с достоинством, но без признаков неудовольствия или вражды.
— Папа в этих краях бессилен, — объяснял маркиз. — Папа не может заставить людей добывать мрамор из вашей проклятой горы. И он ничего не добьется, если даже отлучит от церкви всю округу.
— Если продолжить вашу мысль — вы тоже не в силах приказать камнеломам работать на меня?
Маркиз тонко усмехнулся:
— Мудрый владетель никогда не дает приказов, если он знает, что им не будут подчиняться.
В комнате было неловкое, мучительное молчание, пока не вошел слуга и не поставил на стол вино и pasmata — булочки, испеченные по случаю пасхи.
— Маркиз, я потратил тысячу дукатов на мраморы, которые до сих пор находятся в каменоломнях. Что с ними будет?
— В договорах сказано, что мраморы должны быть доставлены на берег?
— Сказано.
— Значит, вы можете успокоиться, их доставят, мы выполняем свои договоры.
Блоки и колонны скоро были уже у моря — их спустили с гор на телегах, к задним колесам которых в качестве тормоза были привязаны волочившиеся по земле тяжелые камни.
Но когда мраморы сгрузили на берегу, каррарские корабельщики отказались везти их во Флоренцию.
— Не сказано в договоре.
— Я знаю, что не сказано. Я заплачу вам хорошие деньги. Мне надо доставить эти блоки в Пизу, а затем отправить их вверх по Арно, пока в реке держится высокая вода.
— Нет судов.
— Ваши барки стоят без дела.
— Завтра же уйдут в рейс. Загружены полностью.
Микеланджело выругался и сел на коня: через Специю и Рапалло, невзирая на тяжкий и дальний путь, он поехал в Геную.
Здесь было множество корабельщиков, жаждавших подряда. Поговорив с Микеланджело, они рассчитали, сколько для него потребуется барок. Микеланджело уплатил корабельщикам авансом и условился о встрече с ними в Авенце, чтобы самому следить за погрузкой.
Через двое суток, когда генуэзские барки появились у взморья, навстречу им вышла каррарская гребная лодка, Микеланджело стоял на берегу, весь горя от нетерпения. Наконец, лодка вернулась — в ней сидел капитан генуэзских барок.
Он взглянул на Микеланджеловы блоки и колонны и сказал, кривя рот:
— Не могу их взять. Чересчур велики.
Микеланджело побелел от гнева.
— Я говорил вам точно, сколько у меня мраморов, какой их вес, какие размеры!
— Мраморов чересчур много.
Капитан швырнул Микеланджело кошелек с деньгами, сел в лодку и поплыл к баркам. Каррарцы, постояв на берегу словно бы совсем безучастно, повернулись и побрели вверх по откосу.
