Узнав, что он стал предметом насмешек, Леонардо отказался от работы на Льва.
Папа слышал от доносчиков, что Леонардо в больнице Санто Спирито вскрывает трупы, и пригрозил изгнать его из Рима. Леонардо покинул Бельведер и, уехав опять на болота, продолжал там свои опыты, пока не заболел малярией. Оправившись от болезни, он обнаружил, что его помощник, слесарь, уничтожил все изобретенные ранее механические приспособления. В эти дни покровитель Леонардо Джулиано, встав во главе папских войск, отправился изгонять французов из Ломбардии, и Леонардо не мог больше оставаться в Риме.
Куда же он поедет? Во Францию, быть может. Его приглашали туда несколько лет назад…
Сангалло тоже оказался в беде: у него разыгралась мучительная болезнь желчного пузыря, работать он больше не мог. Он был прикован к постели почти целый месяц, белки глаз у него стали желтые, как горчица, старик угасал. Его повезли во Флоренцию на носилках. Но родной земли Сангалло уже не увидел.
Рафаэль стал архитектором собора Святого Петра и всего Рима.
Микеланджело получил срочную записку от Контессины. Он бегом кинулся к ее дворцу; сын Контессины Никколо встретил его и провел наверх, в спальню матери. Хотя погода была теплой, Контессина лежала, укрытая двумя одеялами, лицо у нее побледнело и осунулось, глаза запали.
— Контессина, ты больна?
Контессина жестом подозвала его к изголовью, тихонько похлопала ладонью по стулу, предлагая сесть. Он сжал ее руку, бледную и тонкую. Она опустила веки.
Когда она открыла их снова, и горячих карих глазах ее блестели слезы.
— Микеланджело, я вспоминаю время, когда мы в первый раз увидели друг друга. В Садах. Я спросила тебя: «Зачем ты колотишь так яростно? Разве ты не устаешь?»
— А я тебе ответил: «Когда рубишь камень, то силы не убывает, а только прибавляется».
— Все тогда думали, что я скоро умру, как моя мать и сестра… Ты прибавил мне сил, caro.
— Ты сказала: «Когда я стою рядом с тобой, я чувствую себя крепкой».
— А ты ответил: «Когда я рядом с тобой, я смущаюсь».
— Она улыбнулась. — Джованни говорил, что ты напугал его. Меня ты никогда не пугал. Я видела, какой ты нежный, тут, внутри.
Они посмотрели друг на друга. Контессина прошептала:
— Мы никогда не говорили о своих чувствах.
Он с лаской провел пальцами по ее щеке.
— Я любил тебя, Контессина.
— Я любила тебя, Микеланджело. Я всегда жила с ощущением, что на свете есть ты.
Глаза ее на секунду словно вспыхнули.
