— Браманте, мне хочется думать, что ты просто не знаешь, как обстоят дела на строительстве, — начал Микеланджело без обиняков, даже не поздоровавшись. — А ведь когда стены собора Святого Петра рухнут, тогда никто не спросит, произошло ли это по твоей глупости или по небрежности. Но твои стены непременно рухнут.
Неожиданное вторжение Микеланджело вызвало у Браманте явную досаду.
— Твое дело — раскрашивать плафоны, а не учить меня, величайшего зодчего Европы, как класть стены!
— Да, но ведь именно я научил тебя, как ставить леса в капелле.
А ныне, я полагаю, тебя кто-то надувает с этими стенами.
— Неужто? Каким же это образом?
— Там кладут в раствор гораздо меньше цемента, чем полагается.
— Ах, так ты еще и строитель!
Микеланджело пропустил это замечание мимо ушей.
— Проследи, Браманте, как твой десятник готовит раствор. Кто-то там нагревает на этом руки…
Браманте побагровел от гнева, втянул голову в бычьи свои плечи и стиснул челюсти.
— Ты кому-нибудь, кроме меня, говорил об этом?..
— Никому.
Я спешил к тебе, хотел предупредить.
Браманте поднялся с кресла, крепко сжал кулаки и стал крутить ими перед своим носом.
— Буонарроти, если ты побежишь к папе и устроишь там скандал, клянусь, я задушу тебя вот этими руками. Ты просто-напросто невежда и смутьян… Флорентинец!
Он произнес это слово так, будто оно было смертельным оскорблением. Микеланджело хранил спокойствие.
— Я посмотрю еще два дня, как будут делать у тебя раствор. Если по-прежнему будешь сыпать туда столько песку, я донесу об этом папе.
Я буду рассказывать об этом всем, кто только станет слушать.
— Никто тебя не будет слушать. Ты не пользуешься никаким уважением в Риме. А теперь вон из моего дома!
Дни шли, а бетон замешивался точно так, как и раньше, Браманте никаких мер не предпринимал. Микеланджело смыл с себя пот и краску, хорошенько попарившись в банях на площади Скоссакавалли, надел коричневую рубашку и рейтузы и пошел в папский дворец. Юлий слушал его в течение нескольких минут, потом нетерпеливо прервал, хотя и без особой неприязни в голосе.
— Сын мой, тебе не надо отвлекаться от своих дел и вмешиваться в чужие. Браманте уже говорил мне, как ты на него нападаешь. Причины вашей вражды мне неизвестны, но она недостойна вас.
— Святой отец, я искренне беспокоюсь о том, надежно ли строится храм. Новый собор Святого Петра возник по мысли Сангалло, когда он предложил построить отдельную капеллу для гробницы вашего святейшества. Я тоже отвечаю за это дело.
