— Меч! Вот что она должна держать. Я не книжник. Меч!
Микеланджело усмехнулся.
— А возможно, святой отец будет держать в левой руке ключи от нового храма Святого Петра?
— Великолепно! Мы должны выжать на строительство собора как можно больше денег из каждой церкви, и такой символ — ключи — будет нам в помощь.
Бросив взгляд на Карлино, Микеланджело добавил:
— Мне надо купить семьсот или девятьсот фунтов воска на модель для отливки…
Папа распорядился выдать деньги и вышел из мастерской на улицу, где его ожидала свита.
Микеланджело послал Лапо в лавку за воском. Тот возвратился очень быстро.
— Воск стоит девять флоринов и сорок сольди за сотню фунтов, дешевле я не нашел. Надо купить его весь сразу по этой цене — выгодней ничего не подвернется.
— Иди снова в эту лавку и скажи, что, если они уступят сорок сольди, я воск беру.
— Нет, болонцы не из тех, кто уступает. Если они что-то запросят, то уж не сбавят ни гроша.
Какая-то странная нота в голосе Лапо насторожила Микеланджело.
— В таком случае я обожду до завтра.
Улучив минуту, когда Лапо был чем-то занят, Микеланджело тихонько сказал Арджиенто:
— Сходи в эту лавку и узнай, какую цену там запросили.
Вернувшись, Арджиенто сказал Микеланджело на ухо:
— Они просят всего-навсего восемь с половиной флоринов, а если обойтись без посредника, будет еще дешевле.
— Так я и думал. Лапо дурачил меня, а я верил его честному лицу. Карлино был прав. Возьми-ка вот деньги, получи в лавке счет и сиди на месте, жди, когда привезут воск.
Уже затемно осел, впряженный в тележку, подвез к каретнику груз, и возчики перетащили тюки с воском в помещение.
Когда возчики уехали, Микеланджело показал Лапо счет.
— Лапо, ты обманывал меня и наживался. Ты наживался буквально на всем, что закупал для меня.
— А почему мне не наживаться? — отвечал Лапо, ничуть не изменившись в лице. — Я получал у тебя слишком мало.
— Мало? За шесть недель я выплатил тебе двадцать семь флоринов — при Соборе ты таких денег не зарабатывал.
— А ты погляди — какая тут у нас нищета! Даже досыта не наешься.
— Ты ел то же самое, что и мы! — с угрозой сказал Арджиенто, стискивая свои тяжелые кулаки. — Цены на пищу взвинчены вон как, папский двор и приезжие скупают все подряд. Если бы ты поменьше воровал, нам хватало бы денег вдоволь.
— Еды в тавернах здесь за глаза. И вино есть в винных лавках. И женщины на улице борделей. Жить так, как живете вы, я не согласен.
— Тогда езжай обратно во Флоренцию, — оборвал его Микеланджело.
