Да, ему нужна работа, и не столько ради денег, сколько для того, чтобы подавить в себе постоянно растущее чувство неудовлетворенности и беспокойства. Только подумать: опять в руках у него будет мрамор!
— Мы готовы заплатить тебе большие деньги, — сказал Лоренцо.
— А мастерскую ты себе устроишь у нас в саду, — добавил Джованни. — Что ты на это ответишь?
— Когда ценят твою работу — это всегда приятно. Вы разрешите мне немного подумать?"
"— Ну разумеется, — охотно согласился Лоренцо. — Мы совсем не намерены торопить тебя.
Приходи к нам в воскресенье обедать, доставь удовольствие.
Микеланджело шел домой молча, опустив голову. Граначчи тоже молчал, пока они не дошли до угла Виа деи Бентаккорди и Виа делль Ангуиллара, где им нужно было расставаться.
— Меня просили привести тебя, я и привел. Но это отнюдь не значит, что я настаиваю, чтобы ты соглашался.
— Спасибо тебе, Граначчи. Я понимаю.
Однако домашние были настроены не так миролюбиво.
— Что за сомнения, ты должен брать этот заказ! — гудел Лодовико, откидывая со лба пышные космы седеющих волос.
— Сейчас ты можешь диктовать свои условия, выговаривать любую плату — ведь они сами к тебе обратились.
— А почему они обратились ко мне? — спрашивал Микеланджело.
— Потому что им нужна статуя Святого Иоанна, — сказала тетушка Кассандра.
— По почему именно теперь, когда они собирают себе сторонников против Пьеро? Почему они молчали раньше, все эти два года?
— Да тебе-то какое дело до этого? — встрепенулся дядя Франческо. — Неужели ты такой глупец, что упустишь заказ, который сам плывет тебе в руки?
— Тут все гораздо сложнее, дядя Франческо.
Настоятель Бикьеллини говорит, что кузены Медичи поставили себе целью изгнать Пьеро из Флоренции. Мне кажется, они хотят тут нанести ему еще один удар.
— Это с твоей-то помощью — да и удар? — Лицо Лукреции недоуменно вытянулось.
— Пусть скромный, но все-таки удар, madre mia. — Задорная улыбка Микеланджело сделала его безобразно сплющенный нос как бы незаметным.
— Хватит политики, давайте говорить о деле! — приказал Лодовико.
— Неужели семейство Буонарроти так уж процветает, что мы можем позволить себе отвергать столь выгодные заказы?
— Отец, я не могу нарушить верности Лоренцо.
— Мертвые не нуждаются в верности.
— Нет, нуждаются. В такой же мере, как живые. И ведь я лишь недавно дал вам сто флоринов после продажи «Геракла».
В воскресенье братья Медичи посадили Микеланджело за своим празднично убранным столом на почетное место.
