Те люди пожилые, им надо кормить семьи. Ты же знаешь, работы по мрамору почти нигде нет. Но, конечно, если ты добьешься приказа Пьеро де Медичи, поскольку Медичи тебе покровительствуют, и если Пьеро оплатит твою работу…
Микеланджело и Буджардини свезли рельефы обратно и уложили их снова под кровать.
Лодовико молчаливо ждал, когда сын изменит свое поведение. Микеланджело по-прежнему возвращался домой на заре, целые ночи орудуя ножом над коленом или лодыжкой, локтем или кистью руки, бедрами, тазом, половыми органами.
Снова и снова вглядывался он в мускулатуру, изучая строение плеч, рук, голеней, икр. Наконец, Лодовико прижал его к стене.
— Я приказываю тебе бросить этот распутный образ жизни. Днем надо заниматься делом, а ночью, сразу же после ужина, — спать!
— Обождите немного, отец, и все будет по-вашему.
Видя, что Микеланджело тоже пристрастился к разгульной жизни, Джовансимоне был в восторге. Флоренция волновалась, обсуждая последнюю новость: Пьеро уступил требованиям отцов доминиканцев и выслал Савонаролу, как «чересчур рьяного приверженца народа», в Болонью.
На привычное времяпрепровождение Джовансимоне это не повлияло.
— Может быть, мы пойдем сегодня вечером вместе? Я знаю, где будет крупная игра и девки.
— Спасибо, не пойду.
— Отчего же? Разве ты уж так безгрешен, что гнушаешься мною?
— Каждому свой собственный грех, Джовансимоне.
6
Конец занятиям Микеланджело с трупами положила одна неожиданная смерть. Всегда деятельный и крепкий здоровьем, Доменико Гирландайо заразился чумой и в два дня скончался.
Микеланджело пришел в мастерскую своего бывшего учителя и вместе с Граначчи, Буджардини, Чьеко, Бальдинелли, Тедеско и Якопо встал подле его гроба. По другую сторону гроба стояли сын, братья, зять и друзья покойного. Похоронная процессия двигалась по тем самым улицам, где Микеланджело когда-то ехал в запряженной осликом тележке, впервые направляясь писать фрески в церкви Санта Мария Новелла.
После заупокойной службы и погребения Микеланджело пошел к настоятелю Бикьеллини, спокойно положил длинный бронзовый ключ на раскрытую книгу, которую тот читал, и тихо сказал:
— Я с радостью высек бы какое-нибудь изваяние для церкви.
Настоятель отнюдь не удивился словам Микеланджело, его лицо выразило лишь удовольствие.
— Мне давно нужно распятие для центрального алтаря. Пожалуй, его надо сделать из дерева.
— Из дерева? Не знаю, сумею ли я вырезать распятие из дерева.
