Запеченная в меду индейка, картофельное пюре с маслом, хлебный пудинг с тыквой и пеканом, золотистые печеные яблоки и пикантные домашние колбаски.
Комнату окутывал свет свечей, отбрасывая игривые отблески на лица близких, а со всех концов стола слышалась болтовня.
Нянечки Сейлор и Перси сидели в дальнем конце комнаты вместе с детьми – Астором, Ксандером и Руни, сплетничая и присматривая за малышами. Сэм сидел на противоположном от меня конце стола, и хотя я то и дело чувствовала на себе его взгляд – оценивающий, вызывающий, дерзкий, все же взяла себе за правило не отвлекаться от разговоров с мамой, Сейлор, Персефоной и Эммабелль.
В любой другой ситуации я бы попыталась завязать с ним беседу, спросить о чем-нибудь, установить какую-то связь. Но не сейчас, не сегодня. Я больше не та девушка, которая ходила за ним по пятам. Или мне хотелось, чтобы он так думал."
"– Мне все никак не дает покоя суть Дня благодарения, – посетовал с другого конца стола Дэвон, сидящий рядом с Сэмом, манерно растягивая слова с аристократичным английским произношением.
Он нарезал индейку на пугающе равные кусочки и выглядел уж слишком хорошо для человека, который не работает моделью. – Кого конкретно вы все благодарите?
Дэвон был, по словам Белль, «великолепным до омерзения». Мягкие светлые кудри, вьющиеся возле ушей и основания шеи, пронзительные голубые глаза и божественные черты лица.
– Хм, Бога? – Хантер бросил в рот кусочек сладкого картофеля и принялся жевать. – Просто тебе обидно, что нам есть за что быть благодарными.
Гипермаркеты, Первую поправку[23], еврейские деликатесы и, конечно же, Скарлетт Йоханссон. А тебе за что быть благодарным?
– Футбол, коричневый соус[24], да и в целом за интеллектуальное превосходство над янки, – невозмутимо ответил Дэвон, рассматривая еду на столе, словно она казалась ему подозрительной.
– Под футболом ты подразумеваешь соккер? – отец нахмурился. Он был весьма немногословен весь вечер.
– Нет, под футболом я подразумеваю футбол[25]. Тот, в котором пинают мяч ногой, – Дэвон без надобности промокнул уголки рта салфеткой, – а не носятся с ним в руках, врезаясь во всех подряд, как варвар, который пытается утащить самую симпатичную девчонку из вражеской деревни.
– Продолжишь поносить американский футбол, и единственное, за что будешь благодарен в этот день, так это за то, что благополучно пережил ужин. – Трой выдавил холодную улыбку, вращая в руке бокал с виски.
– Итак, Сэм, ты единственный оставшийся холостяк.
