– Я видела, как ты выстрелил человеку в голову, а теперь пришел подлатать своих наемников. Какое лицемерие. Осмелюсь сказать, Сэм, это так шикарно сказано, что, думаю, за одно только это утверждение ты должен попасть в более высокую категорию налогоплательщиков, чем та, в которой состоит моя семья.
– Ладно я, но ты – совсем другое дело.
– С твоих слов… – она пожала плечами, – ты мне никто.
– Я правая рука твоего отца. Моя задача – беречь его детишек от беды. И я сделаю все, что потребуется, чтобы ты не угодила за решетку.
– Ты будешь держаться от меня подальше, Бреннан, и дашь мне сделать мою работу, иначе я больше никогда не стану тебе помогать.
Эшлинг подошла к расположенной рядом раковине, выбросила перчатки и, тщательно вымыв руки с мылом, надела новую пару, пока я сверлил ее суровым взглядом. Она права. Имеющийся у нее доступ к этому месту мог принести мне пользу. Старику Джерри незачем знать о том, что его дочурка ведет себя как идиотка, пока мне это на руку.
– Билет предъявишь? – спросила она, стоя ко мне спиной.
– Ты о чем, мать твою? – нахмурился я.
– На шоу, которое ты, судя по всему, смотришь. Проваливай, Сэм. Я здесь работаю.
Скрыв свое удивление (и восторг оттого, что обнаружил ее властную сторону), я прислонился к двери, наплевав на Ангуса, который по-прежнему лежал в приемной с безжизненно болтающейся рукой и стонал, как порнозвезда.
– Думаю, я лучше останусь и понаблюдаю за тобой в деле, если не возражаешь.
– Возражаю.
– Позволь, я скажу иначе: мне плевать, возражаешь ты или нет.
Я остаюсь.
– Я не буду их лечить, – пригрозила она, но уже начала ножницами разрезать на нем рубашку.
– Нет, будешь. Твое стремление приносить пользу сильнее ненависти ко мне.
– Еще посмотрим, – тихо ответила она, быстро и без труда извлекая пулю из легкого Беккера.
– Тогда напомню про клятву Гиппократа.
Это было прекрасно. Наблюдать, как Эшлинг, которую я знал еще семнадцатилетней девчонкой, твердой рукой достает пулю из легких человека, пока он корчится от боли. Было видно, что пуля не прошла через легкое, но все равно зрелище вышло впечатляющее.
– Есть новости? – спросила она, начав накладывать швы.
– О чем?
– О моем отце и разразившейся вокруг него шумихе в СМИ.
Ты о той, которую я создал, взломав облачное хранилище несчастной женщины, чтобы утолить свою жажду крови?
Наблюдая, как Джеральд чуть не обделался со страху в присутствии всей своей семьи, пока пытался объяснить этот заголовок, я испытал лишь легкое удовлетворение.
