Я думал, твоя секретарша передала тебе сообщение. Я не дома. Пробуду в Греции до следующей недели.
Это объясняло, почему он спал, когда я позвонил. Все разница во времени. А еще это объясняло плохую связь. Меня не удивило, что я не получил его сообщение. Я менял секретарш так же часто, как любовниц, оставляя за собой вереницу разгневанных, униженных женщин. Сейчас я был в поиске новой секретарши – а еще и партнерши, потому что о сексе с Эшлинг больше не могло быть и речи. Мои отношения с Фитцпатриками и без того стали очень сложными.
– С чего ты взял, что я постоянно общаюсь со своими помощницами? – вспылил я. – В следующий раз, когда соберешься взять несогласованный отпуск, наберись смелости и скажи мне лично. А теперь дай адрес своего двоюродного брата. У меня два раненых солдата, которым я очень хотел бы сохранить жизнь, потому что они должны отработать зарплату за три недели."
"Когда доктор Холмберг был занят, он отправлял меня к своему двоюродному брату Раулю, который формально работал фельдшером, но все же был осмотрителен и выполнял свою работу.
При текущем положении дел Беккеру и Ангусу, показавшим посредственные результаты в работе, крупно повезло, что я не доверил обрабатывать их раны местному почтальону.
Они и фельдшера не заслужили.
– Рауля нет в городе, Сэм. Поехал навестить сына в колледже, – боязливо пробормотал доктор Холмберг.
– Хоть кто-то в твоей семье знает, что такое работа? – проворчал я.
– Да, я понимаю, вышло очень досадно.
– Досадным будет состояние твоего лица, когда я с тобой разберусь, – невозмутимо ответил я.
– О чем ты, на хрен, думал, когда уезжал из города, оставляя меня без медицинской помощи?
– Я плохо все спланировал, согласен, – мягко согласился он, делая все, что в его силах, чтобы я не сломал ему нос, когда вернется. – Наверняка у тебя есть знакомые в сфере медицины, которые могут тебе помочь? – сказал доктор Холмберг, прекрасно понимая: о том, чтобы везти этих двух придурков в больницу, не могло быть и речи.
С тем же успехом можно было прямо признаться в преступлении.
Даже местный окружной прокурор и отделение полиции были у меня в кармане: я был с ними в таких хороших отношениях, что присутствовал на крещении сына шерифа и на похоронах отца прокурора. Но мне хватало ума не капать им на нервы и не вынуждать их задавать мне неудобные вопросы. Пускай прокурор и полиция мне симпатизировали, нужно не забывать о ФБР, а они в последнее время не спускали с меня глаз.
