Она утверждает, что кто-то взломал ее старый телефон и выкрал фотографии.
– И судя по ее истерическим рыданиям и икоте, она сказала правду, – добавил Хантер из угла комнаты.
– Не сомневаюсь! Иначе я бы ни за что с ней не связался! Я был осторожен. Клянусь. – Athair потряс кулаком, и его подбородок затрясся в унисон. – Все это подстава. Ты же знаешь, что я бы никогда не поступил с тобой плохо, Джейн, дорогая.
Мама отступила от отца еще на шаг, глядя на него, как на незнакомца. Ее поразительная красота лишь подчеркивала, как прискорбно он был обделен по части внешней привлекательности.
Кожа Джеральда Фитцпатрика была бледной, пятнистой и слегка порозовевшей. Он был грузным мужчиной с маленькими черными глазенками и редеющими седыми волосами.
Мы с братьями все были так или иначе похожи на мать, хотя отличались цветом волос и оттенком кожи, причем Хантер вышел самым красивым из нас.
– Замолкни, – рявкнул Киллиан на отца, нетерпеливо оглядывая комнату. – Есть мысли, кто мог это сделать?
– Если начнем перебирать всех наших врагов, то просидим здесь до следующего года, а у нас с женой на лето запланирован отпуск на Мальдивах.
– Хантер глянул на свои Rolex, насмешливо выгнув бровь.
– Я этим займусь. – Сэм выступил в центр комнаты и похлопал моего отца по плечу. – Идем, Джерри. Давай разберемся во всем этом бардаке. Наедине, пожалуйста. – Он щелкнул пальцами в нашу сторону, подав знак, чтобы вышли из комнаты. – Джейн, тебя это тоже касается.
Все неспешно побрели из обеденного зала. Все, кроме мамы. Мне пришлось взять ее за руку и потянуть к выходу, пока она сопротивлялась, пыхтя и отдуваясь.
– Это несправедливо! Я хочу знать, о чем они говорят. – Она изо всех сил сжимала мою ладонь, пока я вела ее на кухню, где за ней могла присмотреть прислуга. – О, Эшлинг, будь душкой, сходи и подслушай их разговор. Ты же знаешь, что у меня плохо получается оставаться незамеченной. А ты сможешь прошмыгнуть туда, не выдав себя, я уверена.
– Мама, – простонала я, чувствуя, как за глазами смутно назревает головная боль.
– Бреннан хотел поговорить наедине.
– Бреннан – грубиян и животное. Кого волнует, чего он хочет?
Мама была права, а я после минувшей недели особенно расположена к тому, чтобы не принимать в расчет любые распоряжения Сэма.
Я поддалась искушению.
Вложив в мамины костлявые руки горячую кружку чая и попросив одну из домработниц за ней присмотреть, я незаметно прошмыгнула в прилегающую к дому застекленную веранду, чтобы выяснить, о чем говорят Сэм с отцом.
