И только когда мы вошли в квартиру, я осознала, что чувствовала себя здесь, как дома. В какой-то момент его квартира и впрямь стала для меня домом. Здесь хранилась мои одежда, обувь и косметические принадлежности, а еще жил мой любимый мужчина.
Все еще пребывая в оцепенении, я расхаживала по гостиной, касаясь пальцами минималистичной мебели и голых стен. Знала, что, скорее всего, в нашем доме никогда не появится никаких произведений искусства, картин, любимых винтажных безделушек, которые наполняют пространство теплом и придают ему индивидуальность.
Но, как ни странно, я была не против пожертвовать искусством во имя любви.
Я стояла возле окна, из которого открывался вид на Бостон, сверкающий в ночи, словно россыпь крошечных звезд, как вдруг услышала голос Сэма за спиной.
– Не оборачивайся. Стой там.
Я не шелохнулась.
Всю дорогу от «Пустошей» наши телефоны разрывались от звонков.
Сначала мы засунули их в мою сумочку, но когда это не помогло и они продолжили досаждать нам жужжанием и горящими экранами, решили их выключить.
Я почти не сомневалась, что мои братья и родители были готовы в любую минуту вышибить дверь, вот только не могли, потому что не знали адрес Сэма.
Я нашла в этом маленьком обстоятельстве странное чувство свободы.
Как иронично, что я живу там, где родители не могут меня найти, после того, как долгое время жила в их власти.
Послышался звук его шагов. Я почувствовала, что Сэм остановился позади меня. Он взял мою левую руку, пока я продолжала стоять лицом к окну, и надел мне на безымянный палец кольцо.
У меня перехватило дыхание, а сердце, этот ненадежный монстр, екнуло в груди.
– Пока не смотри, – прошептал он мне на ухо.
Я кивнула в ожидании.
Он поцеловал меня в макушку, и у меня закружилась голова от удовольствия.
– Сэм, – выдохнула я."
"– Да? – спросил он, взявшись за молнию моего платья, и принялся соблазнительно ее расстегивать.
Я прокашлялась.
– Я хочу детей.
Он замер. А я вновь совладала с голосом – не могла не поговорить с ним об этом.
– Я знаю, что ты не большой их любитель, но я очень хочу детей. Это станет для нас проблемой?
Я ждала, затаив дыхание. Через несколько мгновений Сэм продолжил раздевать меня и расстегнул молнию до конца. Платье собралось вокруг моих ног, словно искрящееся озеро из бордовой крови и блесток.
– Нет. – Он провел губами вдоль впадинки у основания шеи. – Я подарю тебе детей, если ты бросишь работу. Займись законным делом, Эшлинг.
