Гости, оставшиеся на ночёвку, собрались в огромном зале и играют в мафию. А мы возвращаемся в комнату из-за уснувшей по пути Аришки. Она, видимо, сегодня жутко устала.
Укладываю её на кровать и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы."
"Сейчас пойду, искупаюсь ещё разок от этой жары и пойдём с Женей поужинаем. А потом можно завалиться спать!
– Дарин, – ничего не предвещало беды. Но моё имя, вылетевшее серьёзно из его уст, напрягает. – А зачем ты сказала мне подыграть тебе, что Аришка – моя дочь?
Всё же, у меня не вышло избежать от этого вопроса…
Но я была готова к нему.
Правда, не к тому, что мужчина сам же и ответит на него:
– Из-за того, что Айдаров её отец?
Женя – совсем не глупый. Жаль только то, что он в курсе всей ситуации, которая была между мной и его кумиром. Я рассказывала, как всё вышло так, что на свет появилась долгожданная дочь. Без имён. Но он сам догадался.
– Ага. Не хотела портить впечатления о вашем партнёре…
Только вот…
– Как ты догадался?
Тяжёлый вздох хуже делает.
Он хватает с журнального столика журнал. Протягивает его мне.
– Дали в самолёте.
Мне его даже в руки брать не надо. Я вижу всё отсюда. Всё тот же проклятый журнал. Мощная спина и мои ноги на этом идеальном теле.
– Но…
– Не надо. Я знаю тебя слишком хорошо. И способен отличить тебя от кого-то другого.
Чувствую себя грязной перед ним. Я теперь ему омерзительна? Пока он работал в Канаде, а мы считались парой, у которой вечно не получается выйти на контакт, я тут вешаюсь на своего бывшего.
Дрянь.
Хреново я себя так не ощущала давно.
Стыд смешивается с виной, образуя ядерный коктейль.
Но, что делать, если я сама себя не понимаю?
Я не оправдываю себя, просто… К Назару меня тянет. Он был моим первым мужчиной. Отец моего ребёнка. Между нами протоптана тропа, по которой я вечно возвращаюсь к нему, как корабль на маяк.
А Женя… Он хороший. Правда. Поддержал меня, беспокоился обо мне, был заботлив. Но…
Какая же я всё-таки сука.
– Прости, – не собираюсь идти на попятную.
– Я буду лгуньей, если скажу, что не хотела. Мне стыдно.
– Да плевать на это, – отмахивается. Так легко, будто это не я всё же на обложке глянцевого журнала. – Нельзя так, солнце. Каким бы не был отец мудаком, а о своём ребёнке он обязан знать. Ещё и в такой ситуации.
Тихо вздыхаю, понимая, что Столяров на его стороне, а не на моей.
И понимаю всё.
Он прав. Назар должен знать о дочери.
Но боюсь. Что потом он сделает ей больно, когда она привяжется к нему.
