– Без лишних вопросов."
"Малютка всё отдаляется, а я спокойно иду за ней. Шажки у неё маленькие, медленные, поэтому успеваю без труда. Хожу, как тень, наблюдая издалека. Можно ли говорить о расстоянии в полтора метра: «издалека»?
Неважно.
Арина меня даже не замечает. Бубнит что-то себе под нос.
– Тпать, тпать, – мямлит как будто в бреду.
Так она спать хочет?
Вспоминаю её особенность – засыпать где угодно. И я не удивлён, что она плюхается на попку и, склонив голову, мгновенно глаза закрывает.
Блин, серьёзно?
Делаю шаг вперёд, наступаю на ветку и крепко сжимаю зубы.
Блин.
Малютка просыпается от хруста, резко оборачивается.
Замираю в ожидании. И судорожно раздумываю, что делать, когда она заплачет. А я уверен, что так и произойдет. Я же для неё злодей. Как испугал, то всё теперь, конец. Коннекта не будет.
Наивный взгляд пронзает похлеще ножа, когда она поднимает голову. Милый рыжий хвостик на макушке дёргается в такт движению.
Девочка молчит.
Сейчас закатит истерику?
– Башо-ой дя-ядя, – вижу в её глазах восхищение.
На мгновение она открывает ротик и тут же его захлопывает, хмурясь. Топает ножкой и зло выпаливает: – Ты тё итёшь зя мнёй?
А она поймёт, если я отвечу? Я ведь просто присматриваю за ней, чтобы Дарина потом не металась и не искала дочь по всей огромной территории. Да и… Не знаю, почему, но мои ноги сами понеслись за ребёнком. Мозг ещё сработать не успел.
– Поиглаца хотю, – отвечаю зачем-то на её языке. Чуть свой не ломаю. Но надеюсь, так она лучше поймёт.
– Аиша тпать хотет, – насупившись, отворачивается и топает дальше.
Так забавно, чудно. Устало, как после десяти смен подряд на работе, тащится. А сквозь тонкую ткань голубого платьица вырисовывается памперс.
Да она совсем кроха! Как отпустить её одну?
Ступаю за ней по пятам. Идём к огромному дереву, окружённому кустами. Останавливаюсь совсем недалеко, делая вид, что вообще оказался здесь случайно.
Низ ствола прикрыт густыми зарослями, через которые пробирается Ариша, скрываясь из поля моего зрения.
Жду какую-то минуту. Аккуратно обхожу кусты и тихо проверяю её, заглядывая в клумбу под деревом. Малыха свернулась там калачиком. Сопит, прикрыв глазки и засунув большой палец в рот.
Вот же… Дурдом.
Но что именно? Что она уснула в тени, где не жарко? Или то, что я…
Сажусь напротив, прислонившись к кирпичной стене ближайшего здания спиной. И откидываю голову назад, рассматривая расслабленное детское личико. В этот раз не так бегло, как в прошлый, а внимательнее.
