— Что-то еще?
Я злюсь, потому что он действительно не понимает, или не хочет видеть очевидного. Злюсь и теряю контроль.
— Прекрати, Рор! Ты же сам прекрасно все понимаешь! Мы не можем быть вместе. Слишком разные. У нас абсолютно нет ничего общего. Ничего! А я бы хотела, чтоб у меня как у родителей один раз и на всю жизнь! — толкаю его со злостью обеими руками в каменную грудь.
Ну что за упертый тип!
— Один раз и на всю жизнь? — задумчиво переспрашивает он. — А как это сочетается с вашим гоном? Я просто хочу разобраться, — добавляет в ответ на мои поднятые с возмущением глаза.
— Гон — это другое совсем! — киплю я. — И сейчас у меня нет гона, и не будет в ближайшие месяцы.
Он так и не отпустил меня, кстати. Держит крепко, но бережно. Так, что и вырываться особо не хочется. Надежно держит потому что.
— Я отпущу тебя, Мирей Зартон, — неожиданно решает он, а во мне отчего-то волной вспыхивает странное разочарование.
Так быстро сдался? Встряхиваю сама себя изнутри. Совсем уже мозги растеряла!
Но император добавляет:
— Сегодня отпущу, Мирей, — в противовес своим словам, он не торопится разжимать свои руки.
Собственническим уверенным жестом проводит по моей спине, продавливая гребень в нужных точках. Щурится довольно, на мои затуманенные новым желанием глаза.
— Да. Пока отпущу, — делает паузу. — Крылатку ведь можно поймать и еще раз. И знаешь… — наклоняется к моему уху и шепчет низким вкрадчивым голосом. — Есть поверье у рыбаков, что к самому удачливому белая крылатка может сама приплыть во второй раз.
Что!? Он думает я сама?!
Как я сдержалась? Только папе надо спасибо сказать за дрессировку.
Дождалась, пока он меня отпустит. Спокойно и вежливо склонила голову, произнеся положенные прощальные слова по этому их гребанному этикету. Не зря же вдалбливала в себя.
Император так же чинно довольно кивнул. А потом перебросил мне в руки чип.
— Будь добра, брату своему передай при встрече, — и подмигнул мне весело.
Всю дорогу домой во мне крепло чувство, что этот раунд остался за императором.
Вот жабер предусмотрительный! Все то он знает уже, все-то выяснил, разнюхал. И про брата, и про мои мечты добился признания.
Уже жалела, что так легко поддалась на его провокацию, но слова назад не запихнешь. Что сказала, то и сказала. Правду ведь…
Его вообще можно хоть чем-то пронять?
Можно… шепнула мне изнутри моя довольно оскалившаяся самка, посылая мне импульс с требованием новой охоты.
