Это я уже не помню, не застала активную фазу конфликта.
Мне пришлось срочно обвить хвостом свою ногу, чтобы скрыть свои эмоции. Лицо-то держать я умею. Сейчас оно само спокойствие. А внутри всю трясёт.
Два самых дорогих мне мужчины… Папа и Рор…
Тем временем, тучи сгущались. Самцы сделали ещё несколько шагов друг к другу. Их хвосты при этом вели сдержанную перепалку. Очень сдержанную. Это я так думала, потому что почему-то не понимала ни слова в их жестах. Словно какой-то другой язык…
Да и видом своим они явно демонстрировали готовность к драке.
Могучие мышцы вздулись, большие кулаки сжались. Но лица при этом у обоих были каменно-спокойными. Жуткое зрелище…
Сейчас, когда они стояли так близко, одинакового роста, оба здоровенные, широкоплечие, я поразилась, насколько они похожи. Покрасить Рора в чёрный цвет — точно будет рихт. Разве что хвост другой формы.
И я вдруг отчётливо поняла: я не хочу, чтобы Роргард оказался другого цвета. Не хочу. И хвост мне другой не нужен. Хочу именно такой.
Плоский и шелковистый. Нежный со мной, и с опасным скрытым жалом для врагов."
"Посмотрела на папу. Нет, я не хочу, чтобы папа был врагом для моего самца. Не хочу.
Дернулась в их сторону, но остановилась от властного взмаха хвостов обоих мужчин. “Не вмешивайся!” Надо же насколько единодушны они были в этом вопросе.
Рор властным жестом показал папе на боковую дверь. У меня в голове заметались воспоминания о прочитанном в том руководстве, что присылал мне Рор. Ну там, что император везде входит первый, о каких-то там поклонах, и прочем.
Папе было на это всё наплевать. Он резко развернулся, с совершенно неподвижным хвостом решительно направился к двери, открыл её сам и вошёл внутрь, не оглядываясь.
Рор тоже не стал оглядываться, сделал два плавных шага, будто ускоряясь... И… снова удивил меня. Я моргнула один раз, и он уже был в дверном проёме. Пока я соображала, что происходит, он плавно закрыл дверь изнутри.
А я осталась метаться в своих тревожных мыслях.
Гадство! Ненавижу ждать!
Потянулись длинные минуты моей персональной пытки. Я налила себе воды, полюбовалась на картину белой крылатки на стене — я теперь их везде видела, оказывается, раньше просто не замечала.
Вообще нервничала дико. Может, маме позвонить? А смысл? Зная папу, он мог ей и не сказать про меня. Бережёт свою Белоснежку, сам всё решает.
Вот и сейчас. Решает. Приехал за дочкой. Я улыбнулась. Росла, как за каменной стеной.
