Голос казался чужим, сиплым, ломался. Да и дышать Русу было сложно. Кровь, вместе с мозгами, ухнула ниже пояса. Каменный член упирался в разведенные девичьи бедра. И тут уж возбуждения не спрятать. Впрочем, Дашка и сама все видела.
– Сначала ты меня поцелуешь, майор Ермаков, – коварно припечатала девчонка.
Ее палец вдруг оказался на щеке парня. Очертил контур носа, скользнул ко рту.
Чертовка, а не девушка! Ведьма!
Рус должен был сопротивляться. Он ведь старше. Он – ее охранник. Обязан оберегать и охранять.
А сам…
Руслан разомкнул губы, впуская юркий пальчик, позволяя Дарье легко и свободно нырнуть глубже.
– Поцелуй меня, Руслан, – очень тихо произнесла Дарья без тени ехидства или сарказма."
"Что ему оставалось? Он ведь не железный. Он же до одури ее хочет. С первой минуты, как увидел, хочет.
Рус вскинул руку, накрыл Дашкин затылок ладонью и притянул девчонку ближе.
Жадно. Яростно. Порочно. Их губы столкнулись. И тут же сплелись языки.
Безумие. Сумасшествие. Помутнение рассудка. И каждый вздох – со стоном.
Каждое касание тонких нежных пальцев к его лицу – обжигало.
Дарья обхватила его щеки ладошками. Он – осторожно сжал ее голову своими руками.
Какая же она крохотная! Девчонка совсем. А у него почти отказали тормоза. И под ребрами запекло огнем.
Руслан отчаянно хотел еще крепче прижать к себе Дарью. Еще сильнее, теснее, ближе. Зацеловать. Облизать. Съесть ее всю. Целиком.
Но нельзя. Категорически нельзя. Трогать нельзя. Гладить, ласкать нельзя. Даже думать в ее сторону нельзя.
Рус судорожно вздохнул, резко выдохнул. Пришлось приложить все силы, чтобы отодвинуть малышку от себя.
А взгляд у нее – осоловевший, поплывший, затуманенный. И губы натерты поцелуями.
Не говоря ни слова, Ермаков все же умудрился пересадить Дашу обратно в кресло. Пристегнул ремнем.
– Трус, – вздохнула девчонка, откинувшись на спинку и глядя на Ермака.
Руслан вышел из машины. Хлопнул дверцей. Стянул чертов галстук и сунул тот в карман пиджака. До смерти хотелось курить.
Хотя, нет, до смерти, до зуда на ладонях, до дикой потребности и жажде в каждой клеточке тела, хотелось вернуться к Дашке в машину.
Но вместо этого, Ермаков просто замер, глядя в небо и убрав руки в карманы брюк.
А за спиной негромко хлопнула пассажирская дверь. Дарья, обхватив себя руками, встала рядом.
– Не хочу я ни в какие гости. Домой едем, – тихо произнесла девушка.
– Так точно, Дарь Демидовна, – кивнул Ермаков.
– Не волнуйся, Руслан, я никому не расскажу.
