И один бог знает, какой беспредел здесь бы начался.
– Думаешь, спас девку? Шалашовку мелкую? – продолжал угрожающе бормотать следак. – Нихрена. Только время оттянул. Через неделю она будет стоять на коленях с моим членом во рту, майор.
У Ермака было слишком живое воображение. А потому даже наручники, сковавшие запястья, не спасли. Спасибо службе, тренировкам и боевой подготовке.
Рус с наслаждением слушал, как сломалась челюсть мудака. Смотрел, как Булыгин, сползает по стене на пол.
И очень тихо Ермаков прошипел:
– Лучше не трогай девчонку.
Никогда.
В кабинет ворвался конвой. Под градом ударов дубинками Рус слышал маты и ругань. Видел, как появились новые лица. Генерал Головин был здесь же при полном параде и погонах. Даже Терех вырядился по всей форме. Но Рус знал, если его и вытащат, то на карьере можно ставить крест.
Отличный у майора Ермакова получился уход на пенсию. С солоноватым привкусом крови, ушибами, сломанным ребром. Зато мразь Булыгин так и не очухался. Руслан видел, как сослуживцы тащили его по коридору.
***
– Млин, Рус, ты если решил увольняться, не мог как-то поспокойнее? Да и нам бы сообщил сначала, прежде, чем беспредельщика валить, – ворчал и ругался Терехов, а Ермаков только кривился.
На ребрах была повязка. Снимок врачи уже сделали. Ничего особо серьезного. С чем Рус не мог бы смириться. Ушибы заживут, и не такое бывало. А вот работы у него больше нет. Подсуетились. Вышвырнули. По собственному, так сказать, желанию.
Зато дело не пришили.
Уже плюс.
Так сказал Батя. Дело утрясли. Вопрос уладили. Теперь Ермаков обычный гражданин. Можно жить спокойно.
– Так получилось, – скривился Ермак.
– Хреново получилось, – ворчал командир. – А с девушкой что?
– С какой?
– Рус, ты мне-то мозг не клепай! Ты четко знал, кому дал в морду. За незнакомого человека на такое никто не пошел бы, – насупился друг.
– Ну, допустим, – мотнул головой Рус.
– Не хочешь говорить, ладно. Рус, ты просто скажи, какого хрена к Ирбисам влез? Насколько все сложно? Тебе деньги нужны? Случилось что? – допытывался Кирилл.
– Сам не понял, Кир, – наконец, произнес Ермаков и подошел к окну.
В квартире было тихо. Немного накурено. Но даже сигаретный дым не спрятал от Руслана тонкий аромат духов Дашки. Или он просто въелся в самого Руса? Ведь Дарья была здесь, в его квартире, несколько минут. И прошло уже два дня. За это время любой запах испарился бы. Но не Дашкин.
Определенно, Ермак двинулся мозгами.
